Нулевой пациент

В отличие от других лагерей, в Красногорском администрация строго следила, чтобы конвоиры не отбирали у пленных их личные вещи – соблюдали конвенцию. В бараках поэтому можно было держать бритвенные приборы, туалетные принадлежности, музыкальные инструменты. Начальство старалось создать заключенным приемлемые бытовые условия; каждому выдавались спальные принадлежности (тюфяк, одеяло, подушка), две белые простыни, наволочка, полотенце. И хотя спали пленные на деревянных нарах в два яруса, а «удобства» и баня располагались во дворе, по русским меркам это было нормально.

Обитатели Красногорского лагеря исправно обеспечивались зимней и летней одеждой, нижним бельем, головными уборами, обувью. Это было солдатское обмундирование со складов Советской армии. Не все хотели в него переоблачаться, предпочитая донашивать «родную» форму. С питанием после войны тоже старались не обижать и уже в 45-м были утверждены повышенные нормы.

Теперь они предусматривали получение 600 граммов хлеба в сутки на человека, 150 г.

мяса, 100 г. рыбы, 90 граммов крупы, 600 граммов картофеля, 300 г. овощей соленых и свежих. В пайке присутствовал чай, сахар, мыло, табак. Это ли не жизнь!?

Особая история связана с японскими военнопленными и с рационом их питания. Осенью 1945-го года с Дальнего Востока в Красногорск доставили первых пленных японцев, а также маньчжурцев и корейцев (был даже один интернированный, просидевший в немецком плену американец). Прожив несколько месяцев на образцовом пайке, они разболелись.

Русская пища не подходила для самурайских желудков, поэтому для них пришлось разрабатывать особое меню. В него вошли: белый хлеб – 300 граммов на человека, 300 грамм риса, 600 граммов овощей, преимущественно моркови и лука, 150 грамм рыбы.

Летом 1945-го года в Красногорский лагерь начали прибывать новые персонажи. Так, интернированные с территории Польши аристократы князья Радзивиллы, Браницкие, Замойские, Красницкие неожиданно появились здесь вместе с чадами и домочадцами, любимыми кошечками-собачками.

Это тоже факт. Высокородные семьи вывезли в СССР, чтобы князья не мешали устанавливать в Польше социалистический строй. Шляхту поселили отдельно от пленных на окраине города, в Брусчатом поселке в двухэтажных коттеджах. Правда, под неусыпной охраной. Осенью 1947 года все князья и княгини вместе с собачками уехали на родину, кроме Анны Радзивилл. Еще в феврале она умерла и была похоронена на Красногорском городском кладбище.