Нулевой пациент

– Ну, хорошо, – ответил я, – черт с ним, с этим Висмаром, меня не судьба города интересует, а моя личная. Почему никто не хочет разобраться в моем деле? Ни в самом Висмаре, после боя, ни на вокзале, когда нас грузили в эшелон, ни здесь. Хотя я столько раз пытался прорваться к какому-нибудь старшему офицеру.

– Я вам объясню. В первом случае было не до вас. Выяснять вашу личность во время сражения или сразу после него, никто не станет – есть дела поважнее. Вы воевали на линии размежевания сил в Западной Померании от Балтийского моря до Шверинер-зе, где с востока продвигались войска маршала Рокоссовского, а у него служат много азиатов, они по-русски говорить толком-то не умеют.

Эти войска, как и многие другие, оказывали кадровую поддержку НКВД, и вы были для них немцем, врагом. Форма, цвет и тональность не очень отличаются, вот, что вас подставило! Скажите спасибо, что с вами еще «ласково» обошлись. Хоть в колонну поставили. Могли бы и застрелить.

– Как сейчас вижу развалины Висмара, обвалившуюся ратушу и вокзал впереди.

А я иду как в бреду.

– Значит, на вокзале перед погрузкой вас зарегистрировали и допрашивали в первый раз?

– Всё это было очень коротко.

– Разумеется. А вы как хотели? Уделить вам час или два? Учтите: идет война. Она еще не закончена. На перроне сотни немецких военнопленных и еще тысячи на привокзальной площади. Кто-то пытается сбежать. Кое-где еще стреляют. Офицеру НКВД вы были обязаны просто назвать свою фамилию, имя, воинское звание и дисциплинированно подняться в вагон.

Желательно еще и вежливо поблагодарить за оказанное удовольствие прокатиться с ветерком на Восток. Но, вы этого, подозреваю, не сделали.

– Лейтенант НКВД автоматически сделал отметку в журнале учёта. А когда я стал что-то объяснять, он попросту махнул рукой, и меня впихнули в вагон. Который и без того был забит до отказа. Двери задвинули, засовы щелкнули, паровоз выпустил пар, дал гудок и сквозь щель в досках я попрощался с удаляющимся от меня миром и свободой.

Из одной злой сказки попал в другую. И, кажется, что всё это происходило не со мной, а с кем-то другим, что во мне.

– Вам бы книжки писать в стиле Кафки или картины в стиле абстракт. Здесь многие так делают. Но, в основном, из генеральского состава. От строительных работ они освобождены. Вот, фельдмаршал Паулюс, к примеру, классные малюет акварели, между прочим. Но продолжим ваш «роман с НКВД».