Мозес

Селли разрывалась между ребенком и гладильной доской, на которой величественно возлежала коричневая рубашка мужа. Селма не была против занятий супруга. Она не интересовалась политикой и всё же была убеждена, что Вилл делает нечто полезное на своих собраниях и митингах.

Вилланд надел выглаженную, еще теплую после утюга форму. Несколько минут он красовался перед зеркалом, над чем Селли, проходя мимо, усмехнулась:

– Иди уже, красотка, – она поцеловала супруга в щеку и убежала к ребенку.

Свежесть утренней прохлады испарилась вместе с росой под горячими лучами солнца.

Вилланд шел по улице быстрым шагом. Он еще помнил тот случай, когда по пути на собрание, гордо вышагивая в форме штурмовика, он встретился с компанией коммунистов проявивших чудеса коллективизма, избив толпой. Долго они вбивали в его голову идеи Маркса и Энгельса вплоть до легкого сотрясения. С тех пор одинокие прогулки в форме Мердер старался свести к минимуму.

Вилланд вошел в кафе с кричащим, но банальным названием «Вальхалла». Здешние войны боролись с похмельем после вчерашней великой битвы – пятницы.

В кабаке веяло запахом солода и хмеля, жаренного мяса и свежей выпечки. На стенах и колоннах висели гербовые щиты, мечи и гобелены. Это место вполне могло сойти за рай для сгинувших воинов. Не хватало только борделя на втором этаже. И «Вальхалла» была одним из тех немногих заведений, не увядших в период инфляции и кризиса.

За дальним столом сидели двое мужчин в коричневых рубашках и пили из высоких кружек пиво – светлое, баварское.

Обоих одолевала зевота и Вилл, подойдя к столу, невольно повторил за ними, словно это был тайный знак. Он поприветствовал однопартийцев и, только присев, перед ним на стол опустилась кружка пива.

– Доброе утро, Гер Мердер, – раздался тягучий голос из-под пышных усов щекастого кельнера. – Вы сегодня поздно. И вчера я вас не видел здесь.

– Доброе, Карл. Семейные дела, – не вдаваясь в подробности, ответил Вилл.

– Понимаю. Желаете поесть? Сегодня у нас отличные говяжьи отбивные.

– С утра? Нет, спасибо, я сыт.

– А вот мне принеси чего-нибудь, кишки совсем пустые, – вмешался молодой штурмовик, – и поживее!

– Сейчас, сейчас, Отто, – нахмурившись ответил Карл.

– Вот как с тобой, так Гер Мердер, а я у него Отто! Обращается словно с мальчишкой!

– Может потому, что ты и есть мальчишка? – сказал Вилл и со старшим штурмовиком разразился хохотом. Лицо юнца на фоне его желтых как пшеница волос стало совсем красным, но он промолчал.