На внутреннем фронте Гражданской войны. Сборник документов и воспоминаний

Об итогах боев говорят телеграммы от 29 марта и 1 апреля, где говорилось о взятии немцами Путивля и о больших потерях в отрядах армии Р.Ф. Сиверса. При этом Р.Ф. Сиверс телеграфировал 31 марта 1918 г. в свой полевой штаб в Курск начштаба Е.Н. Забицкому:

«Ввиду обнаружившейся полной неспособности и дезорганизованности отрядов, уезжающих сейчас в Курск, прошу принять все меры к их полному расформированию и все отряды, кои будете высылать на Курский фронт прошу формировать исключительно на принципе строгой дисциплины и подчиненности командному составу.

Начальников назначать вполне знакомых с военно-боевым делом и энергичных. Путивльское положение было следствием отсутствия этих начальников. Гарантирую Вам упорную оборону подступов к Курску при соблюдении этих условий…

Командарм 5 Сиверс»

.

1 апреля после боя Р.Ф. Сиверс очистил Белополье, прибыл в Курск и сообщил, что «на направлении Ворожба-Курск в пределах Курской губернии местный совет взял командование в свои руки как великорусской области».

В дополнительной телеграмме он уточнил:

«На линии Коренево-Льгов-Курск и окрестностей командование вооруженными силами обороны против нашествия контр-революции переходит в руки Курского полевого штаба, так как 5-я армия Южно-Русских республик согласно Брестского договора не воюет в пределах Великороссии. По всем делам командования и хозяйственно предлагаю обращаться не ко мне, а к Курскому полевому штабу…

Сиверс»

.

Таким образом, поражение красных на Украине привело к необходимости хотя бы формального роспуска «украинских» армий, дабы не провоцировать конфликтов с немцами.

Остаться без командования, конечно, не входило в планы честолюбивого Рудольфа Фердинандовича, да и подчинявшихся ему командиров. События апреля – начала мая 1918 гг. показывают, как отчаянно Сиверс пытается сохранить руководство над остатками слабодисциплинированной «армии», которая в середине апреля переименовывается во 2-ю особую армию.

Уехав из Курска, он 5 апреля оказывается в Белгороде, а затем отходит на территорию Воронежской губернии.

14–16 апреля, пребывая в Валуйках, он сообщал В.А. Антонову-Овсеенко:

«Меры к движению на Купянск принимаю. Но повторяю, что ввиду предыдущих военных операций настроение войск определенно враждебное такому движению. Для полевой войны войска недостаточно снабжены и также тормозят выгрузку. Ответственность за такую операцию нести не могу при данном состоянии как моральном, так и физическом.