Армейские записки

шифр

1

Медкомиссия в военкомате – это, конечно, та ещё песня. Вас заранее считают уклонистом, который всеми возможными и невозможными способами пытается не пойти отдавать долг Родине. Отсюда и хамоватое обращение с вами.

Пройдя через турникет, на пропускном пункте, на первом этаже, я оказался в небольшом холле. Интерьер тут не менялся, наверное, с семидесятых годов XX века: красный уголок, только без бюста Ленина, полузасохший фикус в горшке на полу, старый линолеум в заплатках, высокие зарешеченные окна, потёртый грязный тюль на окнах, вдоль стен деревянные старые откидные сидения, как в кинотеатрах, древний стол, державшийся на честном слове и тусклые подрагивающие люминесцентные лампы.

И это в Москве.

На стульях уже сидели такие же как и я – привезённые на медосмотр. Нас было где-то 10—15 человек. Вышел какой-то военный с пачкой бумаг, прошёл к столу и стал оглашать наши фамилии, выдавая каждому обходной лист, в котором должны были потом расписываться врачи.

Ну вот, все получили свои листочки, сдали одежду в гардероб и побежали вдоль коридора, сверкая разноцветными трусами по кабинетам врачей.

Вообще, у меня сложилось впечатление, что те врачи, которые нас осматривали сами страдают теми заболеваниями, от которых должны по идее лечить.

Медосмотр прошёл быстро, так как ни на что не жаловался. Выдали мне заключение о моей годности к нестроевой службе, поставили штампы и отправили домой, вручив ещё одну повестку на следующий день, в которой говорилось о необходимости явиться 22.

06.2007 в военкомат для отправки в армию.

Вернувшись домой, я рассказал что комиссия пройдена, годен к нестроевой и завтра с утра поеду в армию.

Точка.

Мама ничего не говорила, она была в шоке, подавлена, папа посоветовал держаться, быть начеку, аккуратней и не переживать, хотя глаза были грустные. Я же домашний мальчик всегда был. А тут такое приключение на нашу голову.

Купили тортик, попили чаю и пораньше легли спать. Сон ко мне не шёл, ворочался всю ночь.

Слишком много было мыслей и давила неотвратимость призыва а также неизвестность. Куда попаду? Кого там встречу? Что будет? В общем вся ночь прошла в мучительных размышлениях и сомнениях. Только утреннее солнце развеяло эту грустную муть и придало мне моральных сил. Вернее я просто перестал думать обо всём этом, решил двигаться по течению, которое устроила мне Вселенная. Что будет то будет. Такой вот фатализм.

Итак, наступило утро.