Забыто, не потеряно. Часть 1

Если же открыть вместе с ним философские книги, то это лишь в редких случаях привело бы к какому-нибудь важному результату. Если ученый естественных наук говорит: «Тут можно только сказать, что если предложения естественной науки перенести в философию, то они будут казаться словами более высокого значения, чем в естественной науке.»

Другой ученый может сказать о философии следующее:

«Так как наука для каждого со смыслом составленного вопроса принципиально должна предположить возможность научного ответа, признание второго вида знания означает несостоятельность самой науки.

Естественные науки после их значительного успеха и хороших результатов не готовы к спекуляциям философов дистанцироваться от размышлений о времени, пространстве, причинах, когда исследование привело к определенным проявлениям. Ученые сегодня говорят:

«Специалист для толкования используемых в физике символов – сам физик; запретить ему писать о месте, времени и причиноследственности, значит запретить выражать мысли им самим использованными символами и заставить его пользоваться бессмысленными знаками».

Не стоит удивляться, что с другой стороны язык некоторых философов в ясности для применения в естественно-научном исследовании оставляет желать лучшего:

«Науке, описывающей только внешние (количественные) признаки вещей, суть вещей остается чуждой. Это ключ к тому, что причинно-математические естественные науки не являются понимающими, духовно созидательными науками, как гуманитарные науки.

Количественное, так называемое точное исследование – только измеряемая информация и, поскольку оно суть вещей не передает и раскладывает на величины, то оно не заслуживает звания науки в том высоком смысле, как гуманитарные науки… …Поэтому я не убежден в действенности математически количественных способов, в методических возможностях точных наук. Думаю, что большая часть натурофилософии Шеллинга, Баадера, Гегеля, Оукена и многих других великих исследователей должна быть связана с современными способами, чем они выиграют в истинности и важности».

М. Лудендорфф распознала одной из первых все негативные аспекты противоречий между учеными и философами, потому что она сама в течение долгих двенадцати лет основательно изучала различные области науки (только так можно стать успешным философом). Она призвала всех объединиться.