Забыто, не потеряно. Часть 2

Наследованные инстинкты работают, грохочут как часовой механизм, и не дают отдельной особи никаких решений, никакой свободы, никакой ответственности и никакой личной жизни. Человек при такой государственной жизни задохнулся бы духовно, и никогда не смог бы выполнить божественный смысл своего существования. Он даже не смог бы сохранить свой народ, поскольку, как мы увидим далее, сохранение людского народа связано с сохранением бога в душах людей.

Эта самостоятельность отдельного человека, желаемая Богом и данная Богом, усложняет и во многом подвергает опасности сохранение народа.

Это мы еще рассмотрим подробнее. Это причина того, почему с таким трудом признается реальность народной души. Но насильственные государства, управляемые тиранами, которые хотели и желают создать с помощью законов принуждения нечто вроде муравьиного государства для людей, были и являются, не смотря на все псевдо-успехи, что они могут в начале принести, народными убийцами, потому как такая жизнь противоречит сознательному существу. Достижения отдельных личностей на длительное время может быть достигнута минимумом принуждения, которое защищает сохранение народа от собственных нападок, и максимумом личной свободы. Поэтому народы чистой расы нечасто обращаются к таким формам, которые внешне схожи с муравьиным государством. Расовые метисы же наоборот, часто использовали нечто подобное для расово смешанных. Но из-за их разрушающих народ последствий они не являются продолжительным явлением в мировой истории. Все жизнеспособные народы внешне ни в коем случае не похожи на муравьиное государство, даже тоталитарные государства при более близком рассмотрении очень не похожи на него. Это все зависит от несовершенства человеческой души, что обладателю власти над народом, использующему насилие, совершенно невозможно из-за его порабощенной удовольствиями воли самосохранения защититься от перерождения в произвол. Чем больше он использует насилие над людьми, тем больше он подчиняется своим сиюминутным импульсам, становится капризным и неуравновешенным. Так его государство принуждения постепенно становится противоположностью правового государства, становится страной произвола. Как таковое принудительное государство людей становится настолько непохожим на муравьиное государство, еще более непохоже, чем достойное человека правовое государство.