Валькирии. Женщины в мире викингов

Один поэт описывает, как мальчики бросаются в объятия матери, когда она подзывает их: сыновья боятся, они чувствуют, что что-то не так, пытаются сопротивляться, но при этом не плачут, когда мать перерезает им горло. Смешивая их кровь с медом, который она подает Атли вместе с приготовленным мясом его сыновей, она тем самым превращает его в каннибала. После этой роковой трапезы Атли начинает беспокоиться за сыновей и спрашивает, куда они ушли, но поправить уже ничего нельзя. Торжествующая Гудрун хвастается перед мужем рассказом о своей мести и тем, как она обращалась с телами сыновей:

«Вышла Гудрун,

Чтоб Атли встретить

С кубком в руках

Золотым, как пристало;

“Конунг, прими

В палатах твоих

От Гудрун зверенышей,

В сумрак ушедших!”

<…>

“С медом ты съел

Сердца сыновей —

Кровавое мясо,

Мечи раздающий!

Перевари теперь

Трупную пищу,

Что съедена с пивом,

И после извергни!”»[26 - Гренландская песнь об Атли.

/ Пер. А. И. Корсуна..].

В этих строках чувствуется отвращение Гудрун Гьюкадоттир, наблюдающей за тем, с какой жадностью и грубостью Атли вгрызается в мясо.

Хотя, это чувство может проистекать и из понимания того, что это она превратила мужа в каннибала. Покончив с местью за братьев, она умерщвляет Атли, заколов его, а затем поджигает палаты, тем самым положив конец его правлению и всему роду.

Спустя годы, мы снова встречаемся с Гудрун во время третьего замужества и очередной утраты: ее юная дочь Сванхильд, выданная за пожилого ревнивца, несправедливо обвинена в супружеской неверности и казнена своим мужем.

Даже эта потеря оставляет Гудрун непреклонной: она посылает двух оставшихся сыновей – Хамдира и Серли – отомстить за сестру. При этом все трое прекрасно понимают, что сыновья не вернутся домой живыми. Как и в предыдущем случае, Хамдир и Серли сопротивляются, пытаются переубедить мать, умоляют ее, но их слова тщетны. Даже перспектива потерять оставшихся в живых детей не способна побороть стальной решимости Гудрун. Месть для нее важнее, чем жизнь детей.

Такая бескомпромиссность, при которой собственная плоть и кровь приносится в жертву честолюбию, может показаться чем-то странным, отталкивающим и даже ненормальным многим современным читателям. Возникает закономерный вопрос, не относились ли викинги к детям как к ресурсу, считая их всего лишь пешками, которыми можно пожертвовать в игре с местью. Другие тексты тоже говорят о жестком и черством отношении матерей к детям.