Тито и товарищи

Сначала он прятался под мостами через Неву, а затем перебрался в Финляндию, в то время являвшуюся автономным княжеством в составе Российской империи. Он слышал, что там готовится решающее выступление. В окрестностях города Оулу его арестовали и, поскольку он не говорил по-фински, решили, что он «опасный большевик». В конечном счете он объяснил полиции, что является австрийским военнопленным, и его отпустили. Броз вернулся в Петроград, где его снова арестовали и на три недели посадили в казематы Петропавловской крепости[39 - Dedijer V.

Novi prilozi. Vol. III. S. 50; Cosic D. Pi?cevi zapisi (1951–1968). S. 85.]. Кто их видел, не усомнится в том, что Броз почувствовал большое облегчение, когда выяснилось, что он – военнопленный, и его снова отправили на Урал. Однако ему удалось сбежать в Сибирь, не доехав до Кунгура. Он выпрыгнул из поезда для депортированных, и, несмотря на то что на станции один из полицейских его узнал, побег удался. Он вскочил в пассажирский поезд без денег и без билета, но проводнику было всё равно. Это произошло через день после захвата Лениным власти. «Мы ехали долго. В поезде начались драки, солдаты вышвыривали “белых” офицеров из вагонов»[40 - Broz Tito J. Intervjui. Zagreb; Beograd, 1980. S. 91.]. Броз прибыл в Омск, где вступил в ряды Красной международной гвардии. Он служил в ней охранником и механиком с поздней осени 1917 до лета 1918 г., когда еще не было понятно, кто победит в охватившей Россию Гражданской войне – красные или белые. В деревне Михайловка близ Омска, где он снова стал работать на паровой мельнице, он познакомился с 13-14-летней Пелагеей Белоусовой. Так началась первая из его пяти серьезных связей, ни одна из которых не имела счастливого конца[41 - Dedijer V. Novi prilozi. Vol. I. S. 71; Vol. II. S. 243–266; РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 74. Д. 589. С. 3–6; Adamic L. Orel in korenine. S. 343, 344; Klinger 1K, Kulji? D. Tito. Neispricane price. S. 43.].

В 1918 г. Йосип Броз подал заявление о предоставлении ему российского гражданства и о приеме его в Коммунистическую партию.

Неизвестно, одобрили ли его просьбу о предоставлении гражданства. Что касается вступления в партию, из документов Коминтерна известно, что его не приняли, поскольку югославской секции тогда еще не было. Как бы то ни было, он вступил в Омске в интернациональную бригаду Красной гвардии не для того, чтобы стать «солдатом революции», на чем впоследствии настаивала агиография.