Тито и товарищи

Это решение оказалось очень важным для самой многочисленной коммунистической организации в Королевстве СХС (в ней было около 180 членов), ведь уже через два месяца его правильность была подтверждена в открытом письме Коминтерна. Хотя эта «большевистская» политическая тенденция, направленная на создание внутрипартийных связей ленинского типа, устранение «фракционного кошмара» и активизацию работы в массах[60 - Dilas M. Tito. S. 99; Dedijer V. Novi prilozi. Vol. II. S. 270, 271; Simic P. Tito. Skrivnost stoletja. S. 45; Simic P.

, Despot Z. Tito. Strogo poverljivo. S. 51; AS. Dedijer. T. e. 236. Pismo V. Dedijerja redakciji tednika «Danas» 28.07.1988.], не утвердилась в партии, ее сторонники, Броз и Хебранг, привлекли внимание полиции. Вскоре они попали в ее тиски[61 - KisicKolanovicN. Hebrang. Iluzije i otreznjenja. Zagreb: Institut za suvremenu povijest, Biblioteka Hrvatska povjesnica, 1996. S. 24; Dedijer V. Novi prilozi. Vol. I. S. 143; Гиренко Ю. С. Сталин – Тито. С. 295; Supek I. Krunski svjedok protiv Hebranga. Chicago: Markanton Press, 1983.]. Уже в 1927 г. «товарищ Георгиевич», как в то время звали Броза, был осужден за революционную деятельность на семь месяцев тюремного заключения, а 1 мая 1928 г. его снова арестовали – из-за акции протеста, организованной коммунистами на собрании Социалистической партии в кинотеатре «Аполо». В группе зачинщиков беспорядков, которые во время торжества начали кричать «Долой социал-патриотов!», «Долой слуг капиталистов!» и устроили потасовки, был и Йосип. Его арестовали вместе с товарищами и осудили на 14 дней заключения. При этом на него было заведено личное дело, в котором отмечено, что его рост – 170 см, у него серые глаза, не хватает нескольких зубов, что он близорук и постоянно носит очки, и что ранее его поведение не вызывало нареканий[62 - AJ. 838. LF. III-11/8. Predmet sudjenja Brozu i dr. iztrazni materjal. Kr. redarstveno Ravnateljstvo. 14. maja 1928.]. Очевидно, в полиции не знали, с кем имеют дело. В июле и августе следующего года его снова арестовали, в последнем случае ему было предъявлено обвинение в попытке организации восстания с целью свержения ненавистного режима Карагеоргиевичей. В Загребе действительно начались забастовки, массовые демонстрации и беспорядки, в результате которых погибли несколько человек[63 - Dedijer V. Novi prilozi. Vol. II. S. 232; Klinger W, Kulji? D. Tito. Neispricane price. S. 60–80.].

Казалось, наступил самый подходящий момент для революции: 20 июня 1928 г.