Тито и товарищи

Тем временем произошло непредвиденное: 4 июля 1937 г. Горкич, подозревая худшее, по вызову Коминтерна уехал в Москву и больше не выходил на связь. «Его поглотила тьма», как он сам говорил о товарищах, сгинувших до него в темницах НКВД. Как уже упоминалось, еще в начале предыдущего года в ИККИ говорили, что руководство КПЮ наделало «больших глупостей» и его следует призвать к ответу[176 - РГАСПИ. Ф. 485. Оп. 74. Д. 585; Simic P. Tito. Skrivnost stoletja. S. 97; AJ. 837. KPR. IV-5-b. K 49.

Kratek posetnik o revolucionarnoj delatnosti Tita od 1936 do 1940; Ocak I. Gorkic. S. 307, 319; Colakovic R. Kazivanje. Vol. III. S. 132.]. Это не предвещало ничего хорошего, тем более что его собственная жена донесла, что он является агентом тайной полиции. Политику «ликвидационизма», которую он проводил, стремясь заключить договор с оппозиционными силами даже ценой уничтожения нелегальных структур партии, по всей видимости, в Москве не одобрили, как и провал экспедиции добровольцев в Испанию. Но и это ему могли бы простить, если бы он не попал под жернова разборок между высшими функционерами служб безопасности, с которыми контактировал, и они его перемололи[177 - Colakovic R. Kazivanje. Vol. III. S. 139, 140, 151.]. Его арестовали 19 августа по ложным обвинениям в том, что он английский шпион и враг народа, и 1 ноября 1937 г. расстреляли[178 - Simic P. Tito. Skrivnost stoletja. S. 98; Swain G. R. Tito: the Formation. P. 252, 253; Idem. Tito and the Twilight. P. 210; Adamic L. Orel in korenine. S. 436.]. В Париже об этом ничего не знали, хотя и говорили, что у Горкича «выбили почву из-под ног»[179 - Spomini tovari?a Tita na slavno preteklost.].

КПЮ была обезглавлена, поскольку помимо Горкича сгинул и Гржетич, ее представитель в Коминтерне. Родолюб Чолакович и Сретен Жуйович призвали Вальтера как можно скорее вернуться в Париж и предложили ему взять на себя руководство партией.

Он подходил для этой работы больше, чем остальные члены ЦК, не только потому, что критически относился к Горкичу, но главным образом благодаря своему образцовому прошлому и рабочему происхождению[180 - Eiletz S. Titova skrivnostna leta. S. 65; AS. Dedijer.T. e. 242. Kopja iz memoarov druga M. Dilasa. S. 58.]. Сначала он колебался, принять ли предложение, но в конце концов дал себя убедить[181 - РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 74. Д. 588. C. 6.].