Тито и товарищи

Но он этого не сделал. Просто начал говорить со мной обо всем подряд, больше всего о моей личной жизни и моих обстоятельствах. Время от времени он ласково улыбался. Во всем этом было что-то очень теплое и человечное, и, когда мы распрощались, я ушел довольный, как ребенок, чей отец понял, что наказал его несправедливо, хотя и не хочет признаться перед ним в этом»[307 - AS. Dedjer. T. e. 242. Kopja iz memoarov druga M. Dilasа. S. 118, 219, 220.].

В хорватской столице Брозу снова пришлось разбираться с Крлежей, который дважды давал ему обещание прекратить свою «кампанию» против пакта Риббентропа – Молотова, но не сдержал его.

По словам Герты Хаас, в те месяцы, когда Вальтер должен был приложить максимум усилий к тому, чтобы укрепить партию и распространить ее программу в народных массах, как минимум половину своего рабочего времени он тратил на разговоры с «крлежанцами»[308 - Zagreb i Hrvatska. S. 54; Banac I. Sa Staljinom protiv Tita. S. 80–82.]. Поскольку ему не удалось их переубедить, он еще раз заклеймил их как «троцкистов», а в ответ на их «писанину» даже организовал в Загребе издание сборника «Литературные тетради», редактирование которого доверил Владимиру Дедиеру. Он лично вместе с Карделем прочитал и отредактировал текст перед публикацией[309 - Dedijer V. Novi prilozi. Vol. III. S. 217; Gligorjevic M. Rat i mir Vladimira Dedijerja.S. 205; Ocak I. Gorkic. S. 242, 243; Kalezic V. Dilas miljenik in otpadnik komunizma. Kontroverze pisca i ideologa. Beograd: Zodne, 1988. S. 110, 111.].

Крлежу особенно задевала судьба тех знакомых и друзей, которые «отдали свою жизнь за большевизм [и] были ликвидированы под собственными знаменами»[310 - Ocak I.

Gorkic. S. 251; Colakovic R. Kazivanje. Vol. III. S. 611.]. На выдвигавшиеся писателем обвинения в адрес сталинского террора Вальтер отвечал: «Ну и что нам делать в этой ситуации, когда тут новая мировая война? На кого опереться? У нас нет другого выхода, как опереться на СССР, какой бы он ни был»[311 - Dedjer V. Novi prilozi. Vol. III. S. 18. ]. Всё было напрасно: Крлежа не присоединился к движению сопротивления во время войны, хотя Тито послал ему целых восемь депеш с приглашением приехать на освобожденную территорию. Но он долго не верил в жизненную силу партизанской авантюры, а кроме того был убежден, что, если он это сделает, его «зарежут» как ревизиониста[312 - NSK. M. Krleza. «A» 169; Ispovjest. S. 139; CosicD. Pi?cevi zapisi (1951–1968). S. 127, 176; Ridley J. Tito. A Biography. P. 145; Gligorjevic M.