Жена шаха и колдун

Большая печатка на пальце шаха блестела, завораживая взор. Она взяла уже похолодевшую руку шаха, погладила печатку. С трудом сняв ее с пальца шаха, прикрыла покрывалом лицо усопшего. С низкого столика взяла корону шаха и подошла к сыну, молча взиравшему на все действия матери.

– Что ты хочешь сделать, матушка? – осторожно и тихо спросил Гейдар Мирза.

Женщина, не говоря ни слова, подняла двумя руками корону.

– Наклони голову, прими это. Ты настоящий наследник. Отец долгие годы готовил тебя к этому дню.

Ты достоин этого, сынок.

Гейдар Мирза невольно склонил голову, помогая матери надеть корону. Но с сомнениями, которые грызли душу, он должен был поделиться.

– А как же знать, народ, что они скажут? Разве не упрекнут, что есть старшие братья, а ты претендуешь на трон?

Он внимательно взглянул на мать. Какой бы спокойной она не выглядела, глаза ее горели ярким огнем. Первое, что увидел в этих глазах Гейдар Мирза – это жажда власти. И это его испугало. Он не смог бы уйти от ее влияния.

Многие годы она именно так его воспитывала. Слово матери было законом, и теперь вся власть была бы в ее руках. Он такого шахства не желал.

Мать вынула из складок черного одеяния бумагу и протянула ему.

– Никто ничего не скажет. Возьми, это завещание шаха, твоего отца. Ты законный наследник и именно ты должен взойти на шахский ковер. Но не Исмаил!

Гейдар Мирза взял бумагу, поднес ее ближе к лампе, прочел на одном дыхании. Сперва обрадовался, но потом на лице появилась печать сомнения.

– Но здесь нет печати отца…

Мать подошла и вложила в его руку печатку, которую сняла с пальца мужа.

– Возьми, вот тебе и печать! Можешь приложить ее к той бумаге, которую желаешь утвердить. Ну, поторопись!

Сын шаха поднял печатку на уровень глаз, внимательно осмотрел ее, потом сжал в ладони, но волнение от матери скрыть не смог.

– Матушка, я боюсь мятежа, – сказал он, умоляюще глядя на мать.

– А почему должен быть мятеж, сынок? – постаралась успокоить сына мать.

 – Казна, арсенал в твоих руках. Ничего не стоит взять в руки сотников, стражу, охрану, уж очень охочих до золота, до драгоценных камней. Когда сторонники Исмаила дойдут до дворца, они поймут, что ты уже шах и им ничего не останется, как признать это. У трона, короны своя сила, сынок!

…Новый день сдернул одеяло черной ночи, защебетали птицы. Утренний азан с минаретов перекрывал все остальные звуки. Весенняя прохлада властвовала над всем Газвином.