Врата скорби – 4. Книга четвёртая: Последняя страна

Арабы фаталисты, они верят в то, что если Аллах что-то предопределил, то значит – так тому и быть…

– Ты ничего не знаешь про нас, руси… Когда эти люди – хватают наших женщин на дорогах и продают их в рабство в прибрежных городах как скотину. Когда на нас охотятся как на диких животных. За все за это – придет расплата… нашей рукой. Я мужчина и я знаю, что делаю…

– Ты мужчина? Разве ты отличился в бою? Или ты мужчина, потому что можешь зарезать женщину?

– Я убил немало врагов, руси, и сегодня тоже.

Они в другой комнате… просто мы зашли с тыла. А теперь – я убиваю этих женщин, чтобы они не понесли от наших врагов и не родили тех, кто будет убивать нас. Так надо…

Григорий вдруг почувствовал, что пол уходит из-под ног…

***

Он пришел в себя уже почти сразу же, когда его тащили наружу. Видимо, долбануло его взрывом намного сильнее, чем казалось. Он свалился прямо там, в комнате – и только это оставило Джасима в живых. Он пристрелил бы его – несмотря на последствия.

– Господин сотник.

Господин сотник…

Григорий оттолкнул руку

– Цыц. Цыц, говорю…

Хреновое дело. В горах будет еще хуже – от нагрузок…

– Обыскать дом до конца… Ищите… за чем мы пришли. Меня здесь оставьте…

– Господин сотник…

– Цыц. Выполнять…

***

Стало немного полегче, как только он сунул под язык коричневый катышек опиума. Звон прошел, в голове осталась какая-то приятная пустота и спокойствие. Этому – он научился на Востоке на действительной – и хоть знал, что будет, если начать злоупотреблять – иногда это было на самом деле необходимо.

Вышли двое казаков, затем – один из горцев. Они несли мешки… довольно тяжелые, уже подготовленные к транспортировке. Следом за ними – вышел Джасим. Как ни в чем не бывало – подошел к Григорию.

– Не получилось… шайтан его забери. Ушел.

– Кто? Ушел?

– Этот мерзавец, Хурайша. Его не было в доме. Уехал утром со своей стражей. Нам надо поторапливаться уйти в горы, пока гонец не нагнал и не сообщил.

А гонца – уже отправили.

Григорий поднялся – на удивление твердо.

– Между нами кровь, Джасим… – сказал он – мы на одной стороне, но между нами кровь.

– Кровь этих женщин? Разве они твои?

– Не мои. И все равно – между нами кровь.

Джасим опустил глаза, подбирая ответ. Казак был неверным – но явно не из тех, кого следовало делать своим кровником. К тому же – Джасим был почти вдвое младше казака и искренне не понимал, что он такого сделал.