Независимость Грузии в международной политике 1918–1921 гг. Воспоминания главного советника по иностранным делам

Вышедшее из революции правительство Грузии было все же в гораздо большей степени правительством социальной демагогии, чем органом демократической и национальной политики. Ему надлежало и легко было бы сделаться последним, но этого не произошло.

Расправа с земельными собственниками была, в сущности, главной страстью этого правительства.

Аграрная реформа внушалась и действительными потребностями крестьян, и подавляющим примером и влиянием русской революции; но и приемами демагогической революционной конкуренции.

Сознательно наносился уничтожающий удар многочисленным группам населения, важной, сравнительно образованной и необходимой части его[2 - Имеются здесь в виду, конечно, не те, сравнительно немногие, потомки вождей и рыцарей, политическим ничтожеством и духовным оскудением заплатившие за отказ свой от народной традиции, но обширный слой прочно связанных с землей и народом земельных собственников, средних и мелких, важное слагаемое и полезный сотрудник грузинской демократии, пожелай она устроиться по-государственному.

А одновременно, после отчуждения в пользу крестьян конфискованной у прежних собственников земли, невольно усиливалось в крестьянской массе вообще присущее ей равнодушие к вопросам политического строя, ослаблялся в ней всякий инстинкт сопротивления вторгающейся извне силе, раз от последней не ожидалось опасности для совершившегося наделения землей.

Словом, аграрная политика Грузии имела уклон не в сторону Европы и ее гражданских кодексов и не была согласована с государственным интересом независимой Грузии.

Прямое же нежелание, по малодушию и непониманию, серьезно заняться устройством вооруженной силы (хотя бы по примеру коммунистов с 1918 г.), на случай всегда возможного вторжения, проистекало из той же основной доктрины грузинского правительства, доктрины классовой борьбы и насильственного социального передела, которая и помешала ему сделаться правительством национальным.

Аграрная реформа, обездолив, подавив одних, наделив других без возложения на них серьезных тягот финансовых и в виде действительной воинской повинности, сделала крайне затруднительным устройство самой даже скромной армии в стране, столь богатой строевыми офицерами, и в народе, на протяжении долгих веков выковавшем себе славу воинской доблести.