Происхождение. Голубая кровь

Происхождение. Голубая кровь

Жак Люир

Они среди нас. Они правят нами. Они навязывают свои ценности. Мир буквально принадлежит им. Лишь коренные способны противостоять им. Война тянется тысячи лет.

Пролог

Шаркая, не по размеру, большими ботинками, без шнурков, в засохшей серой грязи, бездомный бродяга, что легко определялось по внешнему виду, шёл вдоль светящихся витрин, ночного мегаполиса.

Заросшая, спутанная, седая борода, дёргается, в такт челюстям, жующим корку чёрствого хлеба.

В давно немытых, спутанных волосах, застряли крошки и сухие травинки. Мятый балахон неопределенного вида, толи пуховик, толи пальто, в разводах пятен и серой пыли.

Бродяга медленно шел, согнув и выпятив спину, словно горб, не поднимая мутного, нереагирующего на окружающих взгляда, от стёртой брусчатки тротуара. Густые брови сведены к переносице, загорелое, обветренное лицо напряжено, он явно обдумывает беспокоящие его мысли.

Позади, бежали, такие же грязные, со слипшейся шерстью, две дворняжки, с умным, внимательным взглядом.

Псины смотрели на пятки бродяги, настороженно принюхиваясь к запахам улицы, а торчащие уши дёргались на резкие звуки, неумолкающего города.

Бродяга шёл, вдоль серых от пыли, стен зданий, не замечая, ничего вокруг. Лишь проходя мимо витрины торгового центра, где висел мерцающий экран телевизора, он замер, словно увидел что-то важное.

Собаки сели рядом, на камень брусчатки, и щурив глаза на весеннее солнце, поглядывали на прохожих.

Перестав жевать, бродяга смотрел новости, без звука, сквозь запылённое стекло витрины. И только внимательный наблюдатель мог заметить, насколько пристально, словно биржевой брокер, бродяга разглядывал финансовые котировки в бегущей строке, и сюжет о космической станции. "Уже скоро".

Едва картинка сменилась, взгляд снова помутнел и скатился под ноги, опустив плечи, бродяга пошёл дальше, обдумывая увиденное в новостях.

Проходящие мимо люди не замечали его, как и серые стены зданий, или железные урны. Естественная маскировка делала его абсолютно невидимым в многомилионном городе. Он шёл среди людей, но ни один из них, не вспомнит о нем через мгновение, как и о фонарных столбах уличного освещения.

Бродяга знал о простой, городской маскировке и искусно использовал образ, оставаясь абсолютно незаметным, среди столичной толпы прохожих.