Тысяча шагов до смерти. Повесть

Вернее, он появился на свет, а отца уже не было в живых. Когда ему исполнилось пять лет, мать вышла замуж. Отчим был нормальный мужик, заботился о нем. Но в 17 лет свои представления о родительской заботе и любви. К тому же у матери с отчимом появилось своих трое детей. В Вест-Пойнте первоочередным правом зачисления пользуются сыновья погибших офицеров. И еще нужна рекомендация члена Конгресса или какой-нибудь важной шишки. Перед поступлением – «учебка», которую все называли «Бараки чудовищ». Это был страшный прессинг с адскими физическими нагрузками, моральным унижением.

Жизнь в академии шла по раз и навсегда установленным правилам. Девиз академии – «Долг, Честь, Отечество» – у воспитанников обрел более понятную форму: «Кадет не солжет, не обманет, не украдет и не будет терпеть этого со стороны других». Однажды в столовой после пятичасового марш-броска он нарезал традиционный яблочный торт не так, как это было положено по уставу. Надо было ровными треугольниками, а он порезал кубиками. И за это все отделение было лишено сладкого.

– Вам необходимо отдохнуть хотя бы пару часов, – сказал сержант.

– Ты прав, а то уже начинаются галлюцинации.

В академии он познакомился с Мэри Лонг. Она была тоже курсантом. Яркая брюнетка с зелеными глазами, а фигурка, как у девахи с январской страницы календаря «Плейбой» за 1983 год: там такая роскошная бабца сидит в белом цилиндре и верхом на стуле. В Вест-Пойнте многие бы мечтали о такой подружке. Но порядки в академии были строгие: отчислить могли даже за легкий флирт.

По существующему в академии правилу парень и девушка вместе сидеть в одной комнате могут только при открытой двери и на расстоянии не ближе, чем 20 дюймов друг от друга.

– Выбор невелик: или самим как-то уносить отсюда ноги, или все же попытаться отбить наших людей, – размышлял вслух сержант. – Говорят, Кир может и отпустить пленных, если они попались впервые.

– Я не верю этим азиатам. Сегодня они делают одно, завтра другое. А отбить пленных собственными силами, как ты предлагаешь, мы не сумеем, слишком большой риск, – сказал капитан.

– Тогда, может быть, обменять или выкупить их? В конце концов, доллары любят все. А наша страна их печатает.

– Ну, скажи, сколько у тебя денег в кармане? – капитан Олбрайн внимательно посмотрел на сержанта.

– Задали бы вы мне этот вопрос несколько лет назад, – изобразил подобие улыбки Гарднер, он порылся в бумажнике, – а сейчас у меня только 15 долларов.