Одуванчики

– Хорошо, – взяв в руки листок с номером, сказала Галина, и продолжила, запинаясь, – а Вы, может быть, вечером к нам приедете на чай, мы очень хотели бы Вас отблагодарить?

Григорий также замешкался: он ещё не знал, сможет ли он прийти или нет. Всё-таки он не может ходить куда ему заблагорассудится, он не был комиссован и находился на лечении, но и упустить такую возможность он не мог.

– Хорошо, – передав свой блокнот и ручку Галине, – пишите адрес – я приду!

Галина написала адрес, обведя все буквы на два раза.

Они попрощались и Григорий, махнув рукой, поймал машину и попросил водителя отвезти его обратно к госпиталю. «До встречи!» – крикнул он, садясь в машину. Водитель быстро тронулся, и Галя с Оксаной помахали ему рукой.

По дороге Григорий внимательно рассматривал написанный адрес, написанный в блокноте. В голове у него крутились мысли о своей дальнейшей судьбе. Он понимал, что скоро закончится его пребывание в тылу. Мечты о счастливой жизни ему казались несбыточными.

– Командир, тебя точно в госпиталь? – прервал егоразмышления водитель.

– Да, я же сказал, – подтвердил свои намерения Гриша.

– Просто там всех эвакуировали. Кого смогли, кто выжил, – уточнил водитель.

Григорий задумался на секунду, осознав, что ему в госпитале делать нечего, и скомандовал:

– Тогда вези к администрации!

Водитель, приложив развёрнутую ладонь к виску, серьёзно ответил: «Так точно, товарищ капитан!». Гриша незаметно улыбнулся одним уголком губ.

Глава 3

– Мыкола! Мыкола! Стой! – крикнул татуированный парень лет тридцати идущему по другой стороне улицы молодому человеку.

– Мыкола! Ну ты шо? – перебежав улицу и догнав его, парень дернул прохожего со всей силы за плечо.

Прохожий резко отринул от незнакомца и встал в боевую стойку, выпучив глаза с животной агрессией. Николай (так звали прохожего) старался избегать лишнего внимания к своей персоне и постоянно находился в состоянии дать отпор. Несколько дней назад его родители погибли в пожаре.

Тот самый знаменитый майский пожар, который прогремел на весь мир. С тех пор Николая одолевали панические атаки, и он ничего не мог с этим поделать. Отчасти из-за того, что он был сам причастен к гибели своих родителей, ведь он был там, на этой проклятой площади. Был и ничего не сделал, точнее сказать он не знал, что его родители придут в тот злополучный день к этому административному зданию, иначе он бы смог что-то изменить, что-нибудь для них сделать.