Одуванчики

Ненавидя русских и всё русское, они прежде всего ненавидят сами себя. Выглядит это, как будто патологический лжец, пытаясь скрыть прежнюю ложь, начинает лгать в два раза больше, при этом понимая, что у самого уши горят. И вот он ненавидит уже не свою ложь, не себя самого, а то, что его раскрыли; тот, кто его раскрыл становится объектом новой ненависти, да и к этому можно смело добавить горящие уши, ведь именно этот человек их «зажёг». Так плавно человек уже перестаёт считать себя лжецом, а того самого «поджигателя». Так и новое поколение Украины: Россию ненавидим, но виноваты в этом сами русские, ведь они поймали нас на лжи.

Что теперь им врать нельзя? А потом пошло-поехало и даже памятники оказались виноваты. Этот ком трудно остановить. Иметь на границе такое государство-русофоб опасно.

Григорий шёл по набережной в раздумьях. Глядя в морскую даль, окутанную белой периной тумана, он вспоминал, как ездил в Крым в свой первый отпуск. Где-то там вдалеке, на другом берегу он пытался разглядеть полуостров. Спросив у прохожего военного в какой стороне Крым, Гриша достал из рюкзака большой профессиональный бинокль.

Вояка поинтересовался:

– На кой тебе этот Крым?

Гриша, притворившись ветераном войны с Донбассом, устрашающе посмотрел на него.

– Потому что Крым нужно отвоевать. У меня там родственники. Их притесняют. А мы всё Донецк пытаемся захватить, когда целый полуостров угнали, как брошенную машину.

Солдат улыбнулся, не ожидая услышать такую патриотическую речь от прохожего.

– Отвоюем.

Обязательно. Я тебе больше скажу. Вон видишь? В порту? Стоит контейнеровоз, видишь?

– Не-а, не вижу.

– Так ты в бинокль-то погляди! Видишь?

Гриша снял защитные колпачки с окуляров, накинул на шею ремешок и пристально начал смотреть в ту сторону, куда показывал ему солдат.

– Хороший у тебя бинокль! Немецкий?

– Да. Под Иловайском добыл в бою.

– Фирменный? У дэнеров тоже такие есть? Интересно откуда?!

– Я не знаю. У офицера русского отнял. Ему теперь он не нужен больше.

Гриша почти не лгал.

Этот бинокль «Цейс» он действительно добыл в бою. Действительно, у офицера. Действительно, он был больше ему не нужен. Только офицер был украинский. Он продолжил наблюдение.

Под американским флагом стоял огромный контейнеровоз в порту. Вокруг него быстро перемещались военные машины. Люди по форме бегали от кузова к кузову, перетаскивая небольшие деревянные ящики, которые, судя по тому, как тяжело они шагали на полусогнутых ногах, имели немалый вес.