Одуванчики

И она начала шёпотом произносить заветные слова: «Отче наш сущий на небесах, да святится имя Твоё, да придёт Царствие Твоё,да будет Воля Твоя…» И, к своему удивлению, полностью прочитала молитву, которую читала последний раз пять лет назад. По груди у неё прокатилась теплая волна спокойствия и умиротворения. Оксана с благодарностью посмотрела на Яну. У неё сложилось впечатление, что та действительно всё прекрасно понимает, сострадает ей, но по каким-то известным только ей причинам, не ищет слов утешения и не хочет обещать того, что под вопросом, в чём она сама сомневается.

Объяснить поведение Яны легко мог водитель буханки. Два года назад Яна ехала с ним. Абсолютно идентичная ситуация. Только на месте Веры был её сын. Врачи всю дорогу успокаивали её. Уверяли её, что он выживет. Но чуда не произошло. С тех пор она сама никому и никогда не даёт надежды.

На переднем сидении продолжался горячий спор между водителем и молодым парнем.

– Что ты меня учишь? Садись тогда сам и покажи, как надо! – негодовал водитель.

– Да езжай ты уже скорее, я к тебе больше лезть не буду, – выдохнул парень.

За следующим поворотом показалась больница. Кирилл Сергеевич, взявший паузу в диалоге с Оксаной, наконец радостно засуетился. Он до последнего верил в лучшее. Поменявшись местами с Яной, приготовился помогать нести Веру. Яна, пересев ближе к Оксане, постучала по стеклянному перекрытию между кабиной и салоном.

– Эй, солдатик, не отвлекай Валентиныча! Мы и так быстро приехали, а ему ещё возвращаться.

Не нужно на него рычать. Мы сами все на нервах, ещё ты подливаешь!

Солдатик повернулся всем туловищем к салону, и Оксана увидела, что это действительно был Григорий.

– Послушайте, гражданочка, я вам не солдатик! Я вам товарищ капитан, уважаемая! Если у вас нервы ни к чёрту, то, поверьте, у меня их вообще нет, – Григорий как можно ласковее ответил Яне, улыбнувшись сквозь зубы.

– Прошу прощения, товарищ капитан, – ёрничая, начала Яна, – но у нас, как бы это сказать… Гражданка, хоть и прифронтовая.

Это вы там у себя в части командуйте своими водителями, а здесь не надо. Глаза Яны наполнились невероятной жестокостью и встретились с глазами Григория, который понял, что проиграл этот бой. Гриша перевёл разговор, увидев, что Кирилл также не по-доброму смотрел на него из глубины салона.

– Как девочка?

– Неважно

– Как понять «неважно»?

– Так и понять. Н-Е-В-А-Ж-Н-О, – по буквам ответил ему Кирилл.