Смерть Гитлера

Все начинается сразу же, у главного входа в ГА РФ. Охранник с усами в стиле 1970-х, как у Фредди Меркьюри, требует наши паспорта. «Пропск!», – гаркает он так, словно мы пришли грабить. У Ланы с ее российским паспортом не возникает никаких проблем. Мой французский паспорт осложняет положение дел. Судя по всему, охранника смущает написание моего имени, и он никак не может прочитать его. Brisard становится БРИЗАР на кириллице. Именно так я был записан в список посетителей в этот день. После длительной сверки и благодаря стараниям Ланы нас, наконец, пропускают.

Как попасть в Генеральную дирекцию архивов? Наш вопрос раздражает дежурного охранника. Он занят, с той же любезностью, следующим посетителем. «В самой глубине двора, после третьего корпуса справа». Молодая женщина, ответившая на наш вопрос, не ожидая нашей благодарности, поворачивается к нам спиной и поднимается по слабо освещенной лестнице. Сам ГА РФ похож на рабочий поселок советских времен. Он разместился в нескольких зданиях в типично советском стиле, сочетающих в своем облике элементы конструктивизма и рационализма.

Мы пробираемся от одного корпуса к другому, стараясь обходить огромные лужи из темной жижи и грязного снега. «Генеральная дирекция» – указано крупными буквами на табличке над двустворчатой дверью вдали… Темный седан припаркован у входа. Нам остается пройти каких-нибудь двадцать метров, но тут мы видим, как некая женщина поспешно выходит из здания и исчезает в салоне машины. «Это директриса…», – шепчет Лана с нотками отчаяния в голосе при виде отъезжающего авто.

Время 10 часов 55 минут, наша 11-часовая встреча только что ускользнула от нас.

Две секретарши дирекции ГА РФ так распределили между собой роли: одна доброжелательная, другая откровенно зловредная. «А это зачем?» Когда не понимаешь ни слова (а это мой случай с русским языком), нетрудно ощутить всю их резкость. Значит, та, что помоложе (некуртуазно выражаясь, менее пожилая), не на нашей стороне. Лана представляет нас, мы оба журналисты, она русская, а я француз.

«Вы ее не увидите!» – отрезает секретарша. «Она ушла. Ее нет на месте». Лана объясняет, что мы в курсе, темная машина у входа, директриса, которая забыла о нас и испарилась прямо у нас на глазах. Она говорит все это темпераментно, не скрывая своих чувств.