Красивые женщины умирают дважды?

Она подолгу гостила на уединенных виллах и частных островах, которые могли обеспечить ей анонимность, особенно любила бывать на море. «Мне нравится море – мы понимаем друг друга. Оно всегда вздыхает и тоскует о том, чего не может быть. Я тоже». «Я почти всегда одна и разговариваю сама с собой. Я езжу на пляж и гуляю, и это всегда прекрасно. Но это все». Немногочисленные фотографии доказывают, что и в возрасте 50 и 60 лет она выглядела еще очень привлекательно. И даже становясь старше, она сохранила свои черты.

Высокая, худощавая, с неизменно прямой спиной, в широких брюках и свободных свитерах, Гарбо всегда предпочитала брюки юбкам и платьям, после ее смерти в гардеробе актрисы обнаружили 67 пар брюк. Если она и носила платья, то прямые, строгих фасонов – это делало ее облик презентабельным и элегентным даже в немолоые годы. В уже совсем пожилом возрасте Гарбо все больше времени проводила в полном одиночестве в своей нью-йоркской квартире. Она редко готовила, предпочитая заказывать еду в ресторанах, но периодически устраивала разгрузочные дни. Не общаясь почти ни с кем, также в одиночестве совершала длительные пешие прогулки в парках, скрываясь за темными стеклами очков, широкополыми шляпами. Всю жизнь Грета упорно пряталась в своей тайне, как в тумане. Но чем сильнее она скрывалась, тем сильнее люди хотели знать о ней, видеть ее.

Грета тщательно оберегала свой легендарный статус красавицы и звезды, не позволяя даже себе самой, постаревшей, разрушать его.

Когда на это покушались ее друзья, то они безжалостно и безповоротно исключались из этого узкого круга. «В вашем сердце так много вещей, которые вы никогда не должны никому рассказывать. Это вы, ваши личные радости и печали и их не следует никому озвучивать. Вы обесцените себя, если сделаете это» – говорила Гарбо. Некоторые исследователи жизни Гарбо считают, что она была склонна к хронической депрессии и в этом видят причину такого закрытого образа жизни. Скрытная во всем, не позволяющая никому узнать что у нее на душе, иногда она все же приоткрывала плотные створки многолетнего молчания. В редких письмах к друзьям или откровенных беседах с ними, она рассуждала о том, как бы все сложилось, если бы она решилась иметь детей. Но те же друзья сильно сомневались, что привыкшая заботиться исключительно о себе и своем комфорте, Гарбо смогла бы создать полноценную семью.