Была только любовь. Воспоминания о блокаде

Как эта чужая вроде бы женщина отдавала свое, чтобы им жилось лучше, устраивала им праздники, учила всему прекрасному детей, радовалась их счастью и успехам.

Именно это ее благородство и превосходство перед невежеством вызывало в нем ревность и ненависть за свою неспособность испытывать столь высокие чувства.

Он вдруг осознал это и содрогнулся от этого. «Да, в ее присутствии я ощущал себя пигмеем и старался мстить ей за ее благородство. Но она даже этого не замечала и платила постоянным желанием помочь».

Он не узнавал себя. «Что со мной?» – задавал себе вопрос, потрясенный этими мыслями Иван.

На кон была поставлена судьба его семейной жизни, а он думал о своем ничтожестве по сравнению с этой недосягаемой женщиной. Он даже был не в состоянии обругать Софью каким-нибудь скверным словом.

«Но ведь я мог бы добиться ее уважения, жить по ее принципам, даже дружить с ней.

Стараться жить по богоугодным принципам, как живет она, – поправил он себя. – Ведь моя жена, моя любимая жена, просто боготворит ее.

Как она страдала от моих слов о ней! Я же знал это, но старался ее и тещу уязвить, позлить и делал все им назло. Вот ведь где корень моего падения. Как же я не понимал, что жене просто стыдно за меня, что именно поэтому она отгородилась от дорогого ей человека.

А я и рад был. “Моя взяла! Я победил!”

Но я проиграл. Жена презирает меня, дочь отказалась от меня.

Господи, хоть Ты не оставь меня грешника!» – взмолился он.

Ему было так горько, хоть в петлю лезь.

Но все же на него сошло просветление. И это был шанс начать все сначала. «Да, это шанс стать человеком», – решил он.

Домой пока возвращаться нельзя. Поехать бы к матери в Сестрорецк, но денег на билет нет.

Размышляя таким образом, он огляделся вокруг и обнаружил, что сидит во дворе своего бывшего одноклассника Федора, с которым дружил в школе. «Вот кто может меня выручить», – подумал Иван и решительно направился к знакомой квартире.

Ему открыл сам Федор.

Он так искренне обрадовался его приходу, что Ивану стало даже стыдно за то, что он столько лет не заходил к другу.

«Если бы ты знал, друг, – пришло ему внезапно в голову, – какой скотиной я стал, наверное, и руки бы не подал».

Федор провел его сразу на кухню, угостил чаем с бутербродами и сам предложил ему остаться у него ночевать.

– Мама на даче, – рассказывал Федор. – Куда тебе идти на ночь глядя, тем более после ссоры с женой.