Долгое эхо войны

В прошлый раз меня так умотало в самолете, что сошел на землю на ватных ногах.

Он поднялся и, все еще опираясь на палку, пошел с Виктором на свежий воздух.

Они шли молча, думая каждый о своем, и изредка перебрасывались парой, тройкой слов.

Давала себя знать усталость от тяжелой, проделанной ими в командировке, работы. Венедикт полностью погрузился в мысли о применении тех методов лечения, которые почерпнул из большей части переведенного немецкого фолианта, и очень удивился, когда шедший рядом с ним товарищ, остановился и сказал:

– Веня, мне нужно серьезно поговорить с тобой.

Я хочу доверить тебе тайну, о которой никто не должен знать. Дай мне слово, честное офицерское, что никто не узнает о нашем разговоре, и что ты выполнишь одну мою просьбу, совсем необременительную для тебя.

Венедикт, все еще не вернувшийся из своим размышлений, удивленно посмотрел на Виктора.

– Даю слово, что никому ничего не расскажу, но по поводу просьбы ничего не могу обещать, пока не услышу в чем собственно ее суть.

Говори, не темни, что ты от меня хочешь?

Виктор сильно нервничал, это было так заметно, что Венедикт положил ему на плечо руку и дружески подбодрил товарища:

– Рассказывай, что случилось?

Виктор, неуклюже переминаясь с ноги на ногу, все никак не мог решиться.

– Пошли обратно, – сказал Венедикт. – Скоро вылет. Если надумаешь мне что-то сказать, я всегда к твоим услугам. А сейчас давай возвращаться. И он повернулся, чтобы идти к гостинице.

Виктор схватил его за руку.

– Ловлю тебя на слове, что ты всегда готов мне помочь. Я правильно понял?

– Само собой, – ответил Венедикт.

– Короче, – наконец решившись, произнес Виктор. – Я того, Вень, подхватил где-то ту самую болячку, по которой ты у нас спец. Выручай друга. Сам понимаешь, меня нужно срочно вылечить. Моя Галька уже пристает, что это я как муж с ней не общаюсь. Узнает – и конец моей семье, да и службе, сам понимаешь.

– Ну вот, что я тебе скажу, Виктор.

Лечить тебя частным образом, тайно я не имею никакого права. Поэтому, прости меня, но единственное, что я могу для тебя сделать, это ходатайствовать за тебя перед начальником госпиталя, чтобы тебя положили к нам, не докладывали об этом ЧП наверх. Хотя навряд ли он согласиться. В любом случае, Галину тоже заставят пройти обследование. И лучше всего тебе самому во всем ей признаться.

– Да ты соображаешь, что говоришь? – заорал на него Виктор.