Ближний круг. Пятый роман эпопеи «Противостояние»

– И почему же?

– Потому что я сделал то, за что мне платят деньги.

– И за что же вам их платят?

– За то, чтобы я долбал коммунистов, сэр. Если я чем-то и занимался в этой жизни – так это долбал коммунистов. Прошу прощения, если я оскорбил чьи-то нежные чувства.

– Вы оскорбили чувства помощника директора ЦРУ Клариджа. Вы приняли его за коммуниста или там было что-то другое?

– Нет, черт возьми. Он просто бюрократический поганец.

На самом деле – скандал был из-за того, что сорвалось уже почти согласованное назначение Авратакиса начальником станции в Хельсинки.

По каким-то формальным основаниям, связанным с тем, что делал в Греции – а он там переходил черту и часто. Верный своему правилу выяснять все и сразу – он явился в кабинет к Клариджу и… высказал ему в лицо все, что о нем думает.

– А я?

Это была проверка. Авратакис знал это. И Гейтс знал это.

– Вы… сэр, полагаю, все будет зависеть от решения, какое вы сейчас примете.

Ответ был наглым. Он был наглым даже для разговора с непосредственным начальником – не говоря о директоре ЦРУ.

Но Роберт Гейтс – должен был думать о будущем – своем и своей организации. Этот негодяй – он из тех, кто дерется насмерть. Не считаясь ни с чем. И он не из тех, кем надо дорожить. Почти идеально подходит.

– Как вы относитесь к коммунистам? – спросил Гейтс

– Чертовы ублюдки.

– Есть основание так считать?

Авратакис ответил не сразу.

– Я не про Вьетнам, сэр. Я сидел в Греции, когда эти ублюдки начали бузить. Им было плевать… на порядок, на закон, на общественные нормы.

Они просто хотели снести все до основания и положить еще одну страну под Москву. Я думаю, я немало сделал, чтобы этого не произошло.

– Да, возможно. Как вы предпочитаете работать – в одиночку, или?

– В одиночку, сэр. Меньше риск утечки.

– Что же. Если вы не против Ближневосточного отдела – полагаю, у меня будет для вас работа. Как раз для вас.

Есть!

Авратакис наклонился вперед.

– И какая же?

Вместо ответа – директор выдернул из стопки листок бумаги, черкнул несколько строк.

Даже тут, в защищенном от всех видов прослушивания кабинете – он не рискнул давать починенному задание, которое было однозначно незаконным и грозило расследованием Конгресса и уголовной ответственностью.

На листке было написано.

Убить Саддама Хусейна.

Этот хлыщ с постной рожей из отдела главного юриста – все-таки нашел его. С улыбкой – Авратакис послал его подальше: теперь у него была крыша самого и.о. директора ЦРУ.