Ваша честь

День святого Мартина католики отмечают 11 ноября.], окутал густой, плотный туман. После недели ливней дождь прекратился на денек. Грузы и пассажиры, собиравшиеся отправиться в путь в тусклом освещении последней четверти убывающего месяца, очутились в полной темноте. А когда туман уже стал полноправным хозяином города, от здания Университета до сада Святого Франсеска, от Театра[44 - Имеется в виду Театр Святого Креста (Санта-Креу, или Санта-Крус, в испанском произношении), старейший театр Барселоны, открытый в 1603 году, тот самый, в котором была поставлена опера Феррана Сортса «Телемах на острове Калипсо».

Сейчас он называется Театр Принсипаль.] до пласа дель Блат[45 - Площадь Пшеницы, или же Рыночная площадь (кат.); получила свое название из-за того, что на ней располагался рынок, где торговали зерном, в настоящее время называется площадью Ангела (пласа дель Анджел) и расположена на углу виа Лайетана и Жауме I.], до спуска к улице Бория; от дворца Виррейна[46 - Дворец Виррейна – здание XVIII века, расположенное на бульваре Рамбла, в настоящее время культурный центр. По преданию, по этому зданию долго бродила душа вдовы вице-короля Перу.] до улицы Аржентерия[47 - Серебряных дел мастеров (кат.).], вплоть до церкви Санта-Мария дель Мар[48 - Святая-Мария-что-на-Море (кат.).] и пласа Палау; когда те считаные смоляные факелы, которые еще горели, оказались совершенно бесполезны; когда в тумане дрожали от холода моряки, державшие вахту на верхней палубе под медленный и тоскливый плеск волн о борт корабля; когда в дилижанс, отправлявшийся в Мадрид, уже погрузили баулы, чемоданы и большие надежды и Сантс, его хозяин, торопил зазевавшихся пассажиров, а кони били копытами в безудержном желании ринуться по направлению к поклонному кресту на улице Креу-Коберт; когда гора Монжуик, до которой туману добраться не удалось, равнодушно созерцала растянувшуюся у ее подножия ватную простыню, на колокольне церкви Санта-Мария дель Пи[49 - Святая-Мария-что-у-Сосны (кат. ).] три раза прозвонила Висента, и кошка на крыше особняка Фивалье вздрогнула всем телом. В густом тумане голос колокола, приглушенный, бархатный и таинственный, прозвучал как недоброе знамение. Словно аукаясь с ним, эхом на звон Висенты откликнулась Томаса с колокольни Кафедрального собора, а вслед за ним Августина – с колокольни церкви Сан-Север, а затем раздался самый нежный голос Пастушки с базилики Святых Юстуса и Пастора.