Великие тайны океанов. Тихий океан. Флибустьерское море

Трюм «Виктории» заливало, приходилось без устали откачивать воду, а четыре португальских парусника не отставали.

– Капитан, сбросим груз в море, тогда сумеем набрать скорость!

Элькано велел выкинуть за борт 10 тонн корицы – и все. Он мечтал вернуться на родину, но не нищим. Его энергия сумела воодушевить едва живых моряков. В конце концов португальские преследователи отстали. С островов Зеленого Мыса судно ушло 13 июля. И только 4 сентября 1522 года раздались крики радости: люди увидели мыс Сент-Винсент.

Керамическое панно в честь первого кругосветного плавания Магеллана и Элькано. Санлукар-де-Баррамеда (Испания). ХХ в.

6 сентября «Виктория» вошла в порт Санлукар, откуда некогда отплыла. Ее взяли на буксир, чтобы провести по Гвадалквивиру. Собравшиеся на берегах жители и моряки с недоумением смотрели на истерзанный корабль, спрашивая себя, откуда он прибыл. Название «Виктория» им ни о чем не говорило. Испанцы уже давно считали, что экспедиция Магеллана сгинула со всеми людьми и грузом.

О ней почти забыли.

Экспедиция вернулась на единственном судне с 18 моряками на борту. Но она выполнила свою миссию и привезла пряности. За 1080 суток она прошла 46 280 морских миль, или 85 700 километров. Сидя в своей каюте, Элькано писал отчет для короля: «Довожу до сведения Вашего Величества, что мы нашли камфору, корицу и жемчуг. Покорнейше просим оценить по заслугам тот факт, что мы совершили кругосветное плавание.

Отплыв на запад, мы возвратились с востока».

Элькано был принят Карлом V и возведен в дворянское достоинство. Все выжившие получили вознаграждение. О стоимости пряностей в ту эпоху говорит одна деталь из бухгалтерских книг: хотя те, кто финансировал экспедицию Магеллана, давно потеряли надежду вернуть вложенные деньги, груз маленькой «Виктории» полностью покрыл их расходы и даже принес доход в 4 процента.

Наследники Магеллана должны были, по контракту с королем, получить пятую часть от всех доходов экспедиции.

Кроме того, правительство было обязано передать им в управление открытые острова. Но потребовать наследство было некому. Жена Магеллана умерла, как и их старший сын; умер и второй сын, которого мореплаватель так и не увидел, поскольку тот родился после отплытия экспедиции. Пигафетта предварил свой отчет следующими словами:

«Надеюсь, что слава столь благородного капитана со временем не угаснет.