Хроники «Бычьего глаза» Том I. Часть 1

– Тогда ответственность…

– Обыкновенная: присудить к повешению, если откроется обман.

– Но в этом случае ваша эминенция…

– Моя эминенция спасет вас от казни, только…

– Что, монсеньёр?

– Если только палач, не предупредит меня, и я по закону не буду сметь наказать его за столь справедливую поспешность.

– И за это, господин кардинал…

– За это, кавалер Ландри, будет справедливо вручить вам тысячу пистолей, которые я и прикажу вам выдать, выезжая из дому.

– Я готов, монсеньёр.

К кому пишет ваша эминенция?

– Посмотрим прежде, как я пишу вашей рукой?

Ландри написал несколько строк, превосходно подражая почерку министра,

– Очень хорошо; только эксперты могут узнать подлог, а в мои виды входит, чтобы была, если нужно, экспертиза.

– Для чего это, монсеньер?

– Видите ли, сегодня более чем когда-нибудь мне может понадобиться, чтобы вы заслужили виселицу.

– Ваша эминенция, это уж слишком, позвольте мне удалиться…

– Конечно в Шарантон, куда я вас велю отвезти, если вы еще будете рассуждать.

Соблюдайте лучше ваши интересы, кавалер Ландри; я вам даю полторы тысячи пистолей вместо тысячи.

Официальный подделыватель более не возражал; Ришельё подвинул к нему лист почтовой бумаги и начал диктовать, ходя большими шагами по комнате.

«Государыня!» «Я слишком высокого мнения об уме вашего величества, чтобы объяснять то, что вы сами поняли, указывая что было серьезного в безумном давнишнем маскараде. Чувства, открытые мной вашему величеству, не входили в то, что вам было благоугодно назвать моею ролью; они теперь и будут вечно запечатлены в глубине моего сердца.

Удостойте их только ваше величество выслушать милостиво, примите доказательство, и все вокруг вас изменится в минуту: ваша красота, столь печально заброшенная, ваши прекрасные качества так мало оцененные, примут в глазах короля подобающую им прелесть. Власть и всевозможные удовольствия заменят в жизни вашего величества одиночество и пренебрежение, в котором вы изнываете семь, восемь лет.

«Я принял дела, льстя себя надеждой посадить вас на троне на одной высоте с королем, вашим супругом; я быль бы так счастлив вашим благополучием! Но злые изветы моих врагов предупредили, ваше величество, доказательства моего рвения, которые хотел я повергнуть к вашим стопам; вы уже начали меня ненавидеть, когда я усиливался доказать вам, что я был преданнейшим вашим слугой.