Сердце ангела

Нежно-кофейные оттенки в сочетании с бархатистым бордовым выглядели очень эстетично. Но лучшее, что было в комнате – это огромная двуспальная кровать, на которой лежало много маленьких подушечек, среди которых я и купалась в лучах солнца. По-королевски роскошные шторы из струящихся шелковых тканей, бежевого оттенка, придали интерьеру аристократическую изысканность и завершенность. В углу была спрятана дверь, которая скрывала за собой отдельную ванную комнату. Смешно, но я даже не сразу ее заметила, так как она сливалась с покрытием стен.

Как бы это не звучало, но тут я чувствовала себя на много счастливее, чем в своём родном доме. Никто не насмехается, никто не попрекает, а, что важнее, никто сочувственно не нашёптывает мне на ухо о том, как ничтожна моя жизнь. Уффф… даже противно стало. Это утро было одним из лучших. Я не помню, когда испытывала такое спокойствие и безмятежность. Лучше остановится на этих мыслях, чем копаться в воспоминаниях.

Быстро умывшись, я завязала нелепый пучок на голове.

Короткие пряди, словно по команде, вылезли из под плотно затянутой резинки, падая на лицо. Я принялась быстро заправлять их обратно, но остановилась. Моя оттопыренная и заостренная форма ушей придавала мне сходство со сказочными эльфами. Улыбнувшись собственным мыслям, я расправила пряди так, чтобы спрятать за ними предмет своего комплекса. Накинув халат, аккуратно висевший на вешалке, подготовленный явно для меня, я побежала, на возбуждающий аппетит, аромат с кухни.

– О боги, Рейч, это божественно! Что там у тебя? – девушка, перепачканная в муке, повернулась ко мне, в её руках парили ещё горячие блинчики.

Только сейчас, глядя на подругу, я с ужасом поняла, насколько она изменилась за эти годы, чего не скажешь обо мне. Передо мной стояла уже далеко не девчонка, а настоящая женщина – утонченная и элегантная. На её лице совершенно не было косметики. Если бы мне кто-то об этом рассказал, никогда бы не поверила. Раньше Рейчел невозможно было выгнать из дома не накрашенной.

А сейчас же единственным украшением её голубых глаз, были свои чёрные ресницы, а на щеках сверкал свой натуральный румянец. Белокурые локоны были аккуратно забраны в хвост. Лишь одна вьющаяся прядь свисала прямо на глаза, но она лишь придавала шарма её образу. А растянутые джинсы, из которых она не вылезала в прошлом, сменил легкий сарафан на бретельках.

– Присаживайся, сейчас будем завтракать.