Сердце ангела

Облокотившись на стойку, я просто смотрела на него, не решаясь попробовать.

Бармен, стоящий передо мной, начал грациозно жонглировать бутылками, превращая совсем не давно тихое место, в самое шумное. Люди, большим потоком, встали с мест и направились к нам, чтобы понаблюдать за представлением. В надежде, что это не продлиться долго, я продолжила сидеть и сверлить взглядом свой стакан. Толпа ликовала, словно дети, смотря на волшебные движения бармена. Он ловко подкидывал одну бутылку за другой, в ту же секунду ловя их и перекидывая дальше.

Его действия были хорошо отточены и спланированы. Импровизировать в такой работе черева-то последствиями разбитых бутылок и стопперов. Уж я то, была знакома с этим делом не понаслышке. Когда я училась в Академии, не всегда у меня шло все прекрасно. Хоть родители и были против такого выбора профессии, пару лет они оплачивали мое обучение. Но, однажды, приехав на выходные, я столкнулась с кучей упреков с их стороны. Они словно были разочарованы во мне. Нет, родители не кричали, тем более уж никогда не поднимали на меня руку, но иногда услышав их слова в свой адрес, я ловила себя на мысли, что уж лучше бы я получила удар, чем услышала их мнение о себе. И вот именно в эти выходные, моему терпению пришел конец. Я собрала оставшиеся вещи и уехала в пустующую из-за выходных общагу. Что и следовало ожидать, когда пришло время оплаты, деньги не поступили на счет моей Академии. Родители пытались меня всячески сломать, чтобы я сама пришла к ним с извинениями, но я слишком гордый человек, к сожалению. Я узнала, что в прилегающее кафе, прямо на территории учебного заведения, требовался бармен. Выбора не было, до конца месяца нужно было заплатить за учебу, поэтому я устроилась туда работать. Не смотря на хихиканье однокурсников, которые каждый день посещали это заведение, я была горда собой. Благодаря достаточно крупным чаевым, я быстро отложила денег на учебу, хоть и пришлось пару недель поголодать. Родители же, узнав о проплате, в этот же день явились в Академию. Скандал, который устроила мне моя мать, разразился по всему этажу. Я была уверенна, что ее было слышно и во всем здание. Хоть моя мать и выглядела хрупкой, в гневе ее боялся даже отец, который молча, стоял за ее спиной, боясь, даже вставит слово. В конечном итоге, администрация учебного заведения, уволили меня с должности бармена, но разрешили мне продолжить учебу. И последующий год стал для меня самым адским в моей жизни.