Воспоминания. Письма

 Мандельштама выслали на три года в г. Чердынь Пермской области, 10 июля место высылки переменили и разрешили жить в Воронеже.], переселили в Воронеж, где он жил на свободе, работал и переводил. И так он жил бы и работал, если бы не его вызывающее поведение. Не помню, сколько времени он прожил в Воронеже, но потом дошли слухи, что он снова арестован за какой-то новый выпад и сослан на Колыму[60 - …сослан на Колыму… – О. Мандельштама арестовали снова 3 мая 1938 года; 2 августа его осудили на пять лет исправительно-трудовых лагерей.

27 декабря 1938 года поэт умер в пересыльном лагере близ Владивостока.], где он и погиб от дизентерии. Позднее пошли слухи, что Боря виноват в гибели Мандельштама тем, что якобы не заступился за него перед Сталиным. Это было чудовищно, потому что я сама была свидетельницей разговора со Сталиным и собственными ушами слышала, как он просил за него и говорил, что за него ручается.

24 октября 1936 года мы праздновали мои именины у нас на даче. Собралось много гостей – приехали из города Асмусы, грузины, Сельвинские.

Боря хотел пригласить Пильняка, но я относилась к нему с предубеждением, мне казались странными его литературные установки. То он приходил к нам и прорабатывал Борю за то, что тот ничего не пишет для народа, то вдруг начинал говорить, что Боря прав, замкнувшись в себе, что в такое время и писать нельзя. С ним очень дружил Федин, мы часто встречались, но в день моих именин я потребовала, чтобы Пильняка у нас не было – раз это мои именины, то ничего не должно меня огорчать. Боря говорил, что Пильняк из окна увидит большой съезд гостей и обидится. На другой день вечером мы пошли к Пильнякам, чтобы загладить неловкость. Тогда он был уже женат на сестре Наты Вачнадзе[61 - Вачнадзе Наталья Георгиевна (1904–1953), актриса, снималась в кино с 1923 года.] – Кире Георгиевне Андроникашвили[62 - Андроникашвили Кира Георгиевна (1908–1960), была арестована через месяц прямо на киностудии.]. У них был трехлетний сын Боря[63 - …трехлетний сын Боря… – Андроникашвили-Пильняк Борис Борисович, писатель, автор очерка «Пильняк, 37-й год» (Бор. Пильняк. Расплеснутое время. М., 1990), в котором рассказывает, с каким вниманием относился Пастернак к его матери после ареста отца.], очень черненький, за это его прозвали Жуком. Мы сидели у них, как вдруг подъехала машина и из нее вышел какой-то военный, видимо приятель Пильняка, называвшего его Сережей. Этот человек сказал, что ему нужно увезти Пильняка на два часа в город по какому-то делу.