Противостояние

Ночью зима еще была вполне в своих правах, и подмораживая мужи она искренне думала, что она, зима, здесь навсегда. Но приходило утро – и солнечные лучи взламывали оборону мороза, и снова журчали ручьи, убеждая зиму, что это не так, и что время ее – прошло. Или – почти прошло…

Надменная черная Волга, светя дальним светом, несмотря на то, что было еще совсем светло, свернула с заледеневшего шоссе, покатила по намерзшему на ночь льду, оскальзываясь, но мгновенно выправляясь. Пассажир Волги, невысокий, в темном плаще, с незаметным, незапоминающимся лицом раздраженно сказал водителю.

– Потише. Еще не хватало в кювет…

Водитель сбросил скорость…

Их уже ждали. Почти точно такая же Волга стояла носом к ним – то есть на выезд с дороги, в паре сотен метров от дороги прикрытая сучковатыми зарослями. Три человека ждали рядом с ней…

– Тормози! – сказал пассажир, и когда Волга замерла на месте, коротко бросил – будь внимателен.

Водитель, ради такого случая «взятый в аренду» у USLA[85 - Unitatea Specialг de Luptг Antiteroristг (U.

S.L.A.) – антитеррористический спецназ времен Чаушеску, организационно входил в состав Секуритате, очень хорошо подготовленный.] кивнул, сбросил одеяло с пассажирского сидения, где своего часа дожидался русский укороченный АКС-74У со смотанными изолентой двумя магазинами.

Высокий старик, в длинном черном плаще до пят, совершенно седой, вгляделся в вышедшего из подъехавшей Волги человека, потом взмахом руки отпустил обоих своих спутников, в которых проглядывало тайное неуловимое родство с собаками бойцовых пород.

– Нормально, это свой.

Телохранители отошли – но недалеко, они оставались в боевой готовности, как бойцовые собаки, они были готовы в любой момент метнуться к охраняемому, сбить его с ног, рубануть автоматной очередью. В подготовке они ничем не уступали водителю Волги, и если бы началась перестрелка – скорее всего, полегли бы все.

– Здравствуй, Михай… – сказал старик по-русски – не ожидал тебя здесь увидеть.

– Здравия желаю, товарищ генерал… – отозвался по-русски приехавший на встречу румын – а кого вы ожидали увидеть?

– Говорили ты погиб.

В Бейруте…

– В Бейруте… Убить меня не так то просто, товарищ генерал. Хотя признаться, кое-что на память о Бейруте мне все же осталось…

Румын поднял левую руку, на которой не хватало двух пальцев, указательного и среднего, они были оттяпаны до последних фаланг

– Ай-ай-ай… Как же ты так. Ты всегда стрелял с левой руки, насколько мне помнится.