Противостояние

Остро пахло анашой…

– Амир… Друже мой дорогой… – Скворцов первым шагнул в кабинет, Шило вошел следом и остался у двери, заперев ее

– Что? Рафик Николай, ты чего.

– Да ничего – Скворцов сел на стол, как бы принимая доминирующую позу – ехали мимо вот и заехали к дорогому афганскому другу. Рафику.

– А… Рафик – хорошо…

– А глаза что бегают? Плохое думаешь…

– Э… Рафик Николай… ты о чем?

– Да все о том же. Ты куда пленного дел, рафик Амир?

– Пленного? Ашрара?

– Да какого ашрара… Американец – где?

– Какой американец?

– Обыкновенный! Я из рейда притащил американца! Едва записать успели – явился ты, рафик.

И с тобой – еще трое. Я там был. Подполковник Руденко там был. Пленный там был. И ты там был, дорогой рафик. А теперь пленного нет. А меня наказать хотят. Ты куда пленного дел?

– Рафик Николай, я не понимаю…

– Сейчас поймешь… – недобро сказал Скворцов, доставая из кармана толстую парашютную стропу и многозначительно смотря на вбитый в потолок крюк – раз ты мне врешь, рафик, значит ты никакой мне не рафик.

Ты ашрар. Душара недобитый, короче. Вот мы тебя сейчас и повесим за это…

Амир дернулся, пытаясь выхватить пистолет – но с советским спецназовцем ему в этом было не тягаться…

– У какой… Беретта! Доктор Набир подарил?

– Нет…

– Говори, сука! – Скворцов поддал как следует Амиру кулаком отчего тот стал задыхаться – кто с тобой был? Кто пленного взял? Куда пленного дели?! Говори! Э, Шило укрепи-ка пока виселицу для нашего дорого рафика-ашрара. Не терпится мне его повесить.

– Рафик Николай… судить будут.

– А меня так и так судить будут. Я пленного потерял, он на мне числился, понял? А пленный – не простой. Лучше пусть за дело судят!

Шило подтащил табуретку, взобрался на нее, начал ладить виселицу. Точно так же как это делал сам Амир – верней не он, а его подручные. Ведь духи боятся виселицы как огня, по канонам ислама горло в момент смерти должно быть свободным, чтобы душа могла выйти из человека и направиться к Аллаху. А если горло несвободно – то не остается ничего другого душе, как выходить из тела через другое… отверстие.

И к Аллаху испачканную дерьмом душу – не пускают, и обречена она на вечные муки. Поэтому для душмана, и вообще для любого правоверного смерть на виселице – позор, чтобы ее избежать и умереть от ножа или от пули – он все расскажет. Спецназовцы это знали.

– Кому. Ты. Отдал. Американца?

Амир, глядя на смастеренную петлю и в самом деле понял, что его собираются вешать.