Происхождение мира. Naturalius dogmaticum

Но на третий день побега пара наткнулась на группу бежавших от казни преступников. С любовником Прасковьи они разделались без лишних мыслей, но девушку отпускать не хотели также, как и убивать.

Так Прасковья стала путешествовать вместе с преступниками, пока ей не удалось на одной из стоянок скрыться в глуши кустарников и лесов. Найдя небольшую андоррскую деревню, Прасковья устремилась к люду, по которому она так скучала и который так любила. Она быстро «вошла» в коллектив, но никогда не открывала ни своего происхождения, ни прежней жизни, говоря, что она заблудилась и ничего не помнит.

Через пару лет, после долгих уговоров, она вышла замуж за мудрейшего господина, какой только был в ближайшей округе. Они прожили вместе двадцать лет, пока муж Прасковьи не умер от скоротечной болезни.

Детей в браке Прасковьи и Леонилла (так звали её мужа) не было: после двух выкидышей Прасковья более не беременела. Зато женщина с удовольствием дарила нежность, доброту, заботу и любовь животным и детям из других семей.

Так продолжалось до тех пор, пока в Прасковье оставались силы. Двадцать восьмого мендевря (двадцать шестого февраля) у неё произошёл апоплексический удар, вследствие которого женщину парализовало. Только одна соседская девушка взялась ухаживать за одинокой старушкой, скрашивая последние дни её существования.

Юлиус Афганский

Когда расцвет Парфянского царства подходил к концу, Юлиус был вынужден покинуть свой дом, пока он не превратился в сухие и пыльные руины.

Впредь Юлиус числился военным. Обоснованием такого выбора можно назвать также и желание «отдать честь Родине», рождающиеся от осознания собственной никчёмности и невозможности дать миру что-либо ещё. Но самым весомым аргументом было, естественно, то, что в истинности выбора никакого не было. Благо, Юлиус являлся, как сейчас сказали бы, «первым парнем на деревне»: он был силён, красив и умён. В иные времена этому мужчине была бы уготовлена другая, возможно, более счастливая и невынужденная, доля.

Юлиус, несмотря на его достоинства, приводившие в экстаз даже отчаявшихся дурнушек, быстро затерялся в толпе таких же воинов, как и он, как и почти две тысячи спустя. Потому окончание его судьбы, как и многих других, значится словами: «Без вести пропавший».