Победи свои страхи, себя и еще кого-нибудь

К этому я вернусь, рассказывая об отношениях с одноклассниками. О своих отчаянных попытках сделаться своей в коллективе сверстников.

Старшие не видели в происходящем ничего странного и неправильного. Сейчас это назвали бы отсутствием социализации, но тогда в семидесятые такого слова не существовало.

До старших классов моими любимыми были приключенческие книги из папиной юношеской библиотеки. Детские и подростковые. Это сейчас пишутся умные статьи о стране вечного детства, где переход в юность воспринимается как трагедия.

Где время скачет на одной ножке по кругу.

– Если во взрослой жизни все так плохо, – рассуждала я сама с собой – зачем туда вообще стремиться? Мне и здесь прекрасно! По радио, вон, опять так печально пели про парусник, который должен увезти из детства в юность. Не пойду туда, ни за что! Силой и то не затащат!

Окружающие на все лады одобряли такой взгляд на ситуацию.

Для внешнего мира я из подростка превращалась в юную девушку, но для себя оставалась ребенком.

Абсолютно добровольно и вроде бы, без всякого принуждения.

Общения и дружбы с одноклассниками не получилось. Они не понимали и не принимали меня, а я их. И этим все сказано. Родители даже не пытались помочь мне наладить отношения. Точнее, пытались, но так, что лучше бы не вмешивались.

Вроде бы, они старались понять и разобраться… как вести себя с этим странным ребенком. Журнал «Семья и школа» который, у нас выписывали много лет, я тоже читала с интересом. Но ответов на мои вопросы там не находилось.

– Чем я отличаюсь от других людей? – постоянно спрашивала я у мамы.

А у кого еще спрашивать? Она – истина в первой и последней инстанции и знает меня до последней клеточки. – Почему со мной не хотят дружить? Почему называют странной и ненормальной?

Ответ был следующим:

– Они простые, а ты сложная, мы постарались вас как следует воспитать и дать культурный уровень. Не подделывайся под этих примитивов. Ты хорошая, а они плохие.

Я так и делала. Ситуация становилась еще хуже.

Попытки адаптироваться к окружающей среде – неловкие, неумелые – не поощрялись и не одобрялись.

Особенно беззащитной и уязвимой я чувствовала себя на уроках физкультуры. В дополнение ко всем бедам я оказалась еще и самой высокой в классе. Именно тогда и там, где хочется стать незаметной, а желательно и вовсе невидимой.

Впрочем, свой момент славы у меня был: в отличие от командных упражнений, лазать по канату у меня получилось лучше всех.