Победи свои страхи, себя и еще кого-нибудь

А возвращаясь к «гуру домашнего разлива» хочется ответить от имени его гипотетической жены, матери той самой девочки, к которой обращен монолог:

– Лучше признайся, что не хочешь заступиться за дочь, трус несчастный! Своих детей защищать надо, а не мозги им вывихивать.

Какое отношение ко мне имеет все вышеизложенное? Не буду уточнять, но аккаунт в «Одноклассниках» я не завела и не заведу никогда.

6. Не там и не здесь

С появлением в семье младших я перестала быть центром внимания и любимицей взрослых.

Как правило, старший ребенок получает повышение в «семейном звании» – помощница родителей, которая больше участвует в жизни семьи т.д. Меня же не повысили, а просто отодвинули в сторону.

В отличие от меня младшие охотно росли и взрослели. И отношение взрослых к ним было куда снисходительнее. Младшим не только позволялось куда больше, чем в свое время мне; их воспринимали такими, какие они есть.

– Но это же несправедливо! – изо всех сил доказывала я. – Я старше их, а, следовательно, должна быть авторитетом для них и вообще я уже не маленькая.

Взрослые дружно высмеивали все мои попытки добиться справедливости. Для них я по-прежнему принадлежала к разряду младших. Наравне с остальными младшими.

В нашей семье я чувствовала себя зависшей между взрослыми и детьми, не принятой ни теми, ни другими. Как в сказке про Алису – то слишком маленькая, то слишком большая. Слишком большая, чтобы играть в детские игры и рассчитывать на снисходительное отношение старших.

И слишком маленькая, чтобы быть принятой в мир взрослых. Мир, который те от меня ревниво оберегали.

Как сказали бы в современной статье, у меня не было группы, где я бы являлась своей. Среди родственников и друзей, с кем наша семья поддерживала отношения, моих ровесников не было. Не с кем общаться и не на кого ориентироваться. И не от кого получать подтверждение, что я действую правильно, что двигаюсь куда нужно.

Единственное, что стало возможно в такой ситуации, это снова уйти в себя.

В книги, фильмы, в свои фантазии. За это я сразу получила репутацию романтической поэтической барышни, витающей в облаках и не замечающей ничего вокруг. Чудачкой, над которой можно безнаказанно подшучивать, подтрунивать и т.д.

Младшие с радостью и детской вредностью включились в веселую игру. Их никто не останавливал. Зато останавливали меня, когда я пыталась проявить недовольство. Это сейчас столько пишут о праве сердиться, не быть милой и уступчивой.