Смертельный этюд в постельных тонах

– Ооооо! Академи-Я! Академи-Я! – выводили мы, пока Ирбелиус самозабвенно размахивал руками, подтягивая, громкость правого фланга, слегка притихшего и берегущего голосовые связки для припева. – Здесь моя семья… Здесь мои друзья! Оооооо! Академия! Без тебя прожить нельзя-я-я! Я учился здесь не зря-я-я!

Шел пятый куплет из сорока восьми…

– Мы знаем то-о-о, что знаем мы-ы-ы, нас не пугают бури! – с ненавистью отдувались старшекурсники, глядя на то, как новички полезли за следующим листочком.

 – И наши знания прочны, спасибо профессуре! Мы учимся и день и но…

Огромные двери неожиданно распахнулись, заставив всех умолкнуть. Послышались многочисленные шаги и голоса: «Ну, я ему сейчас устрою! Сейчас он у меня попляшет!». Наш хор притих, понимая, что спеть – то мы спели, а танцевать придется кому-то другому. Я не знаю, что за танцы будет исполнять нами любимый и многими не уважаемый ректор, но есть предчувствие, что это будет вальс, который доведет его до ручки.

Двери.

По залу медленно шел худощавый и престарелый министр магического образования. Его седые брови съехались на переносице, лысина блестела от пота, взгляд метал молнии направо и налево, а поджатые губы пугали даже его приближенных, которые стайкой семенили за ним с бумагами, боясь приблизится еще немного.

– Ирбелиус! – гаркнул голос министра.– Я требую объяснений! Как вы посмели брать деньги!

– Когда? – округлил глаза старик, отшатнувшись от министра.

 – Такого я не помню! Я ничего не помню! Совсем-совсем ничего! Магией клянусь! Я знаю, что вы хотите меня сместить! Я отсюда никуда не уйду! Академия – это моя жизнь! Я ничего не брал! И брать не собирался!

– Позавчера мне на стол легла жалоба от родителей студента, которые пожелали остаться неизвестными. Они утверждали, что вы требовали деньги за то, чтобы перевести неуспевающего студента на следующий курс, – рявкнул министр, швыряя в лицо ректору несколько свернутых в трубку бумаг.

Да за такие деньги, если верить сплетням, любой курс может подождать неуспевающего студента. Недовольные преподаватели с подозрением стукачей смотрели на министра, оттащившего нашего «поэта» в уголок и раскладывая его на ингредиенты.

«Сейчас что-то будет!», – прошептала моя лучшая подруга Эранда, осторожно возвращая мне мой конспект и передавая его через завистливый ряд.