Второго дубля не будет. Московский физико-технический. 1965—1971

Первых дней учебы ждали с нетерпением, хотелось скорей проверить свои возможности.

В нашем корпусе «Г» на четвертом этаже жили девочки, на третьем пол-этажа девочки, пол-этажа мальчики (физхим), на втором пол-этажа профилакторий и пол-этажа мальчики (физхим), а на первом – поликлиника.

Ближе к началу учебы на нашем этаже стали селиться ребята, часть со старших курсов.

Я спросила одного второкурсника, когда мы жарили картошку на общей кухне:

– Расскажи, как здесь учиться? Правда, так тяжело?

– Сами увидите, это не расскажешь, – тихо ответил маленький веснушчатый второкурсник, посмотрев на нас с Галей печальными светло-карими глазами.

Пока мы отрабатывали, к нам иногда на кухню или в комнату заглядывали старшекурсники и с удовольствием рассказывали нам, наивным первокурсницам всякие байки про физтех, например, какие задачки, якобы, давал Ландау при поступлении к нему в лабораторию:

Ряд чисел: 7, 9, 11, 13, 15, 20, 22, 28…

Какое следующее?

Мы с Галкой героически минут пять думаем, нет, тут явно никакой функциональной зависимости нет, и это правда, следующее число 48 – это цены на московское мороженое.

Еще ряд букв: п, в, т, ч, п, ш, с, в, д, – какая буква следующая?

Да, д – десятый.

Самое интересное, что Ландау не брал тех людей, которым удавалось правильно ответить на эти вопросы.

– Такое может решить либо дурак, либо гений, – говорил Ландау.– Дураки мне не нужны, а гений сам пробьет себе дорогу.

Наконец, настал долгожданный день – первое сентября, и к девяти часам я пришла на занятия.

В группе у меня оказалась одна девочка – москвичка Наталья Анохина и остальные 16 ребят. Привыкнув к преобладанию женщин в коллективе, я жалась к Наташке, державшейся спокойно и как-то расковано.

Меня же избыток мужского народонаселения угнетал.

Семинары по физике у нас вел Степанов, лабораторные – другой преподаватель, а математику – Кащенко, огромный мужчина устрашающего вида с всклокоченной черной шевелюрой.

Курчавые волосы его торчали во все стороны, как штопоры. Занятия он вел прескверно, наша группа тосковала и ничего не понимала. По физике тоже было трудно, сразу пошли производные, а по математике еще шли пределы и исследования функций. Нам выдали книжки с заданиями, в них были номера задач к каждому заданию, а по математике были приведены дополнительные, придуманные преподавателями физтеха задачки, в основном параметрические графики.