Из огня да в полымя. История одной семьи

Мой отец в пижаме устремился по коридору ко входной двери, не понимая, почему его тапочки увязали в лужах какой-то красной жидкости. «Кого-то убили!» – спросонья подумал он и быстро открыл дверь.

На пороге стоял 15-летний Павел Толстой, троюродный племянник моей матери, которого в семье звали Пусом.

– Дядя Миша, – яростно вскричал Пус. – Что за красный флаг висит у вас на балконе?!

Не поняв вопроса, отец кинулся по направлению к балкону, выйти на который можно было только через комнату его тестя и моего деда Льва Александровича Казем-Бека, выпускника Пажеского корпуса, бывшего офицера лейб-гвардии Уланского Ея Величества полка и участника Белого движения.

Он лежал в своей кровати и безмятежно спал на почему-то голом матрасе без простыни.

Догнав отца и первым проскочив на балкон, Пус принялся поспешно отвязывать прикреплённую к его ажурной металлической ограде швабру, с противоположного конца которой свисало алое полотнище. Быстро втянув в комнату швабру, отец и Пус увидели мою испуганную мать.

– Ясное дело – такое мог натворить только этот неисправимый самодур! – раздражённо сказала она, показывая на спящего родителя. И хотела разбудить его, чтобы закатить скандал, но отец отговорил её:

– Пусть выспится, потом разберёмся.

Дед проснулся, когда все уже позавтракали и собирались убирать со стола. Но не успели. С невозмутимым видом и в явно приподнятом настроении дед вошёл в столовую, уселся на своё место и налил себе чаю.

Первой на него набросилась моя мать.

– Папа, ты понимаешь, что натворил?! Ты же знаешь, что мы живём в нескольких кварталах от гестапо, офицеры которого целыми днями снуют мимо нашего дома?! Ты подумал о нас, о новорождённом Зурабе, когда затеивал свою авантюру?! Если бы не Пус, который в шесть утра шёл к нам за забытыми вещами, этот флаг на балконе первым увидел бы не он, а какой-нибудь гестаповец! И нас расстреляли бы всех до единого вместе с детьми!!! Как ты смел, как ты…

Но дед не дал ей договорить:

– Замолчи, несчастная! – дед стукнул кулаком о стол.

 – Ты же ничего не знаешь! Ни-че-го!! И вы все остальные, – он обвёл взглядом сидящих за столом, – вы тоже ни о чём не догадываетесь. Так помолчите же и послушайте… Вам даже неведомо, что с самого начала войны я втайне обзавёлся детекторным радиоприёмником. И при этом ничуть не рисковал попасть под расстрел, который предусмотрен за хранение дома радиоприёмников.