Сила защитников

Как они жили все это время? Почему-то мне кажется, что жизнь их была намного тяжелее нашей в Либерии, пусть там не сахар, но быть в изгнании еще хуже.

Джереми удивленно посмотрел на меня, видно, мой задумчивый вид озадачил его, я отмахнула наплывшие мысли и еще раз пожелала им удачи. Артосу я лишь кивнула, он ответил тем же, но, думаю, даже это уже верх его дружелюбности.

– Вирельга, моя драгоценная! Как я тебя люблю! – Парельо крепко обнял меня и покрывал мое лицо поцелуями. – Нам опять приходится расставаться! За то время, что я искал Артоса, я понял, что не представляю жизни без тебя и нашего ангелочка! И теперь я вновь должен уйти, и, возможно, навсегда…

– Не говори так, Парельо! Вы все будете живы.

Мы победим, я уверена, и тогда все пойдет как нельзя лучше и мы будем жить в мире, жить в нашей дорогой Либерии.

Он кивнул и еще раз крепко обнял меня и поцеловал. По его глазам было видно, что он сомневается, что вернется и что вообще что-то получится. Я и сама в этом сомневалась, но сейчас мне надо было поддержать мужа, приободрить его настолько, насколько возможно.

Парельо обнял Герельти, поцеловал в лобик и направился к армии. Дочка смотрела ему вслед и беззвучно плакала. От ее слез у меня самой сердце разрывалось, но я не могла поддаться чувствам, какой бы это был удар по ее психике. Я должна была показать, что все хорошо и что папа скоро вернется. И, о, как это было сложно!

Отряд Артоса скрылся за деревьями, а вскоре их не было даже слышно.

Мы остались сидеть на бревнышке, я успокаивала Герельти, она все продолжала плакать. Сеня сидел рядом и напряженно смотрел вслед ушедшим, будто он их видел. Затем он встал, накинул на спину колчан, а в другую руку взял лук.

– Я пойду постреляю.

– Недалеко, Сеня, чтобы тебя слышно было.

– Хорошо, – коротко ответил он и ушел.

Вскоре совсем недалеко начали раздаваться лучные выстрелы. Я успокоилась, все-таки мысль, что он может ринуться за ними, не давала мне покоя, но хотелось думать, что мальчик все понял и не собирался совершать опрометчивых поступков.

Герельти успокоилась и вскоре заснула. На полянке мы находились одни, в одной стороне стрелял Ассентий, а я слушала его выстрелы, а в другой находилась остальная часть армии, но они не беспокоили нас своим присутствием. Я аккуратно уложила Герельти и накрыла ее накидкой, а сама решила размять косточки.

Я ходила вдоль и поперек полянки по сухой жухлой траве.