Темная Либерия

Она увидела лицо, знакомое до боли. То была Вирельга. Выражение лица ее было такое же суровое, как и у Артоса.

– Ви! Вирельга! – хрипло сказала Филиппа. – Помоги!

– Ты видишь, что ты сделала?! Филиппа, я мертва! Я умерла по твоей вине!

– Нет, нет, нет! – Филиппа зарыдала, и каждый всхлип сопровождался болью. Внезапно из тумана появились еще много прозрачных лиц, и все бранили и осуждали ее.

– Ты всех нас убила! Это твоя вина!

Среди них она увидела Джереми, Эвелин, Рьетту, Вулпа, Лорелей, Парельо, своих родителей, родителей Вирельги и еще много либеров.

У всех у них были злобные лица, они всем видом говорили ей о своей неприязни, и это было для Филиппы последней каплей. Она собрала последние скудные силы и закричала: «Ник!»

Филиппа проснулась от того, что ее кто-то теребил за плечи. Она открыла глаза и увидела тревожное, озабоченное лицо мужа.

– Филиппа, Филиппа! Что случилось? Ты кричала!

Девушка не выдержала и разрыдалась. Ник нежно обнял ее и начал успокаивать. Через всхлипы она пыталась рассказать ему все, что с ней случилось во сне.

– Ник, Ник! Я видела их! Они… они все мертвы! Артос… он убил меня… стрелы… в груди, – она всхлипнула и разразилась новым приступом рыданий.

– Филиппа, все прошло. Это всего лишь сон. Успокойся и объясни по порядку, что там было.

Она вздохнула-выдохнула и попыталась объяснить все Нику.

– Либерия умерла, там все было по-другому, тишина, как на кладбище, и атмосфера такая же, ни единой души, я шла и увидела Артоса, он не изменился… только в душе стал суровее.

Он сказал, что все погибли, что на них напали, что были стихийные бедствия и болезни, что все умерли из-за меня… он убил меня, надеясь, что этим все изменит или… хотел отомстить мне. Он выпустил три стрелы: в грудь, в живот и в плечо, – она показала на теле, куда пришлись стрелы, – я лежала в крови и звала тебя, и тут я увидела их… – она закрыла рот рукой, и из глаз покатились слезы, – Вирельга, Джереми, Рьетта, Эвелин, мама, папа – они все были мертвы… из-за меня! – она уткнулась Нику в плечо и зарыдала.

– Тише, тише! Это же сон, Филиппа!

– Нет, Ник, подумай! Он мне неспроста снился! Помнишь, Сене приснился сон? Он говорил, что на Либерию напали, и Артос сказал, что на них напали… все это не просто так… что-то там случилось.

Она взглянула на него жалобными, красными от слез глазами, ища поддержку. Ник вытер слезы с ее щек и нежно обнял.

– Филиппа, даже если твой сон… вещий, мы не в силах помочь им.