Врата Скорби. Книга первая: Дикий Восток

Ночью берег выглядел как серая полоса на более темном фоне неба, полоса абсолютно безжизненная без единого огонька.

Лодки остались на некотором расстоянии от берега, несколько десантников почти бесшумно, без всплеска нырнули в воду. Минута, еще минута, еще – и вот они уже на берегу, залегли в полосе прибоя, выставив перед собой стволы автоматов. Если на берегу засада, если место высадки группы раскрыто – то лучше пусть погибнут восемь человек, чем все.

Чисто. Только шорох волн по гальке и черному, вулканическому песку пляжа.

Дикое, безжизненное побережье.

Один из десантников повернулся, достал фонарик, несколько раз мигнул узконаправленным лучом.

Путь свободен…

Лодки подошли к самому берегу, их вытащили на песок – чего никогда раньше не делали. Только для того чтобы не замочить те самые проклятые ящики – их передавали на руках и складывали в стороне, подальше от накатывающих на берег волн.

Йеменское королевство. Порт Аден

12 апреля 1949 г.

Хамсин успокоился только к утру…

С утра всё – похожие на каких-то фантастических костлявых и длинношеих птиц портовые краны, длинный, уходящий далеко в море пирс, причалившие к нему под разгрузку суда, броневики – все было покрыто слоем серого песка, больше похожего на пудру. Если такой песок прилипнет к коже, да еще в сочетании с морской водой – потом сотрешь это место до крови.

Караван был большой – тридцать машин. Тридцать больших машин, в основном североамериканских тягачей РИО с полуприцепами – как раз грузовместимость небольшого сухогруза, зашедшего в порт.

В будущем и в самом деле ожидалась постройка железной дороги, которая должна была увеличить перевалку грузов портом Аден на порядок, ну а пока…

А пока был караван…

Два грузовика не завелось – один все же прочихался, со вторым пришлось повозиться, видимо песок каким-то макаром попал прямо в карбюратор, а продувать его на таком же песке бессмысленно.

Оставив водил разбираться, хорунжий пошел на инструктаж водителей грузовиков…

Инструктаж проводился прямо в здании портовой администрации, трехэтажном, с двойной стальной дверью и окнами, закрытыми таким же ставнями. Кабинет, который им выделили как раз и предназначался для массовых собраний – на первом этаже, вход без пропусков (пропуска требовали только когда поднимался с первого этажа на второй), рядом с отделом кадров.