Гибрис

– Надеюсь, я тебя не отвлекаю? – после минутного молчания перевела она разговор в более безопасное русло, указывая взглядом на аккуратно разложенные по журнальному столику бумаги.

– Нет, я просто решил перепроверить кое-какие материалы перед завтрашним судом, но к моменту твоего звонка уже убедился, что за последние несколько часов в них так ничего нового и не появилось, – ответил Алекс, приподняв левый уголок рта в ленивой ухмылке, обращённой скорее к самому себе, чем к собеседнице.

Затем неспешно откинулся на спинку дивана, вытянул вперед длинные ноги и, запрокинув голову, уставился в потолок усталым, лишь слегка различимым из-под полуопущенных век взглядом.

Какое-то время они так и сидели в полной тишине. Алиса неотрывно смотрела на движущиеся вдоль стен и стремительно переходящие в потолок тени, не задумываясь о природе их возникновения, но неизменно до самой финальной точки проходя весь путь вместе с ними. «Куда ведёт её существование? Сколько лет она ещё будет желанным гостем в этом доме? А будет ли желанным в каком-то другом?»

Ближайшие десять-двадцать-тридцать лет ей предстоит провести, выполняя работу, которую никому в принципе не стоит выполнять; с людьми, которых в большинстве своём не хотела знать; потому что ни на что большее она, по-видимому, не способна.

«А для чего? – она резко дёрнулась, словно от удара, чем привлекла к себе удивлённый взгляд Алекса. – Отремонтировать кухню? Купить в кредит машину, которую негде будет парковать? Иметь возможность съездить отдохнуть с друзьями, их детьми, а через лет двадцать с внуками?»

Тень пробежала по её отражению в окне.

Алиса вскользь увидела своё лицо, показавшееся ей пугающе старым, уставшим и лишь отдалённо напоминающим ещё, казалось, совсем недавний облик. Глубокие складки, подчёркнутые боковым освещением, залегли возле всё ещё чётко изогнутых губ, глаза ненадолго вспыхнули огнем горечи и несправедливости, но вскоре вновь смиренно потухли. Алиса встала со своего места у окна и села на диван рядом с Алексом.

– Давай выпьем за контроль над собственными жизнями, – неожиданно произнесла она с глубоким вздохом, неотрывно смотря куда-то перед собой. После секундного оцепенения её тело резко дёрнулось, как будто пробудившись ото сна, и она выставила вперёд руку с бокалом, мерцающим в тусклом мягком свете напольных светильников.