Гибрис

Один знакомый экономист как-то выразил при ней мысль, что именно в подобном отношении к выбору профессии и кроется корень всех бед, приводящих к необратимым последствиям и неминуемой социально-экономической катастрофе. Постоянно падающая производительность труда, отсутствие развития и попросту вымирание целых производственных отраслей, снижение оплаты труда, теневое трудоустройство, безработица – это всё звенья одной цепи, в конечном счёте порождающие фатальную стагнацию всех сфер общественной жизни. Подкреплял он свою теорию на примере рабства, показавшего себя в качестве крайне невыгодной экономической системы.

И довольно убедительно доказывал, что именно в нём рано или поздно начинает ощущать себя человек, которому навязали выполнение определённых обязанностей, к которым он не имеет ни малейшей склонности.

«Зачастую, конечно, индивидуум делает этот выбор вполне осознанно и самостоятельно, но лишь потому, что с раннего детства попал в зависимость от общепринятых моделей поведения, которые впоследствии непременно проявят свою полную несостоятельность и нежизнеспособность.

Но уже будет практически невозможно что-то поменять в своей жизни. Бороться с этим очень сложно, но совершенно необходимо для успешного развития личности и общества в целом», – насколько она помнила, именно таким выводом он тогда закончил свою речь.

«Это не просто очень сложно, а совершенно невыполнимо», – подумала тогда Алиса, но решила всё же сделать попытку заняться делом, которое в тот момент казалось наиболее подходящим и интересным для неё.

Затея провалилась. И этим унылым во всех отношениях утром она выбегала из дома, раздражённая посаженным в спешке пятном на белой рубашке, нисколько не уменьшившимся за счёт пропущенного завтрака временем предполагаемого опоздания и просто своей жизнью. В довершение всего сломался нижний замок входной двери – ключ напрочь отказался воздействовать на нехитрый цилиндрический механизм.

Внешний мир встретил её хлёстким ударом мокрого ветра в лицо. Даже с учётом привычных климатических особенностей местности, призванных убивать всё живое большую часть года, это лето всё же выдалось на редкость холодным и дождливым.

Никаких существенных корректив в суетливую жизнь мегаполиса это, конечно, не привнесло. Только лишь горожане, привыкшие надеяться на хотя бы трёхмесячную передышку, лишний раз с сожалением убедились, что не стоит обзаводиться ожиданиями, носящими обременительный характер, и стали ещё более раздражительными, чем обычно.