Гибрис

Вдруг облако, состоявшее из примерно десятка пар огромных серовато-коричневых крыльев, с оглушительным уханьем резко поднялось в воздух и улетело прочь.

«Странно, вроде совы не живут стаями… И тем более в этих краях… – ей становилось всё больше не по себе. – Глупости всё это! Можно подумать, я орнитолог!»

Она встала со скамейки и стремительно направилась к главному входу. У самой двери ей показалось, что из дальнего угла террасы за ней кто-то наблюдает, но мимолётное чувство тревоги, подгоняемое здравым смыслом, исчезло так же быстро, как и появилось, не оставив и следа.

Добравшись до своего номера, Алиса некоторое время с интересом прислушивалась к звукам из соседних апартаментов; затем, удостоверившись, что возвращаться на вечеринку её уже точно никто не заставит, избавилась от платья и повалилась в нижнем белье на постель, намереваясь в ожидании сестры почитать книгу. Но, как ни старалась, ей никак не удавалось сосредоточиться на печатном тексте. Её мысли блуждали где-то далеко, а буквы расплывались перед глазами, из-за чего постоянно приходилось перечитывать одно и то же предложение, и каждый раз оно имело разное содержание…

***

Открыв глаза, она с удивлением обнаружила, что в комнате было абсолютно темно.

За окном всё ещё тянулась безлунная ночь, а зажжённый при возвращении с вечеринки свет больше не горел.

«Видимо, я заснула, дожидаясь Нику. А она, вернувшись, выключила лампу и тихо легла спать, – сонно подумала Алиса, потянувшись к выключателю, располагавшемуся рядом с изголовьем кровати.

 – Интересно, сколько сейчас времени?»

Раздался щелчок, но свет так и не загорелся. Она инстинктивно начала нащупывать телефон, который всегда оставляла рядом на тумбочке, но вместо небольшого гладкого прямоугольника наткнулась на неожиданное препятствие в виде чьей-то сильной руки, резко схватившей её за запястье.

***

Было абсолютно темно: ни ночные светила, ни огоньки электроники, ни отельные фонари сквозь неплотно занавешенные шторы – ничего не нарушало мрак в номере.

Охваченная паникой Алиса тщетно пыталась разглядеть что бы то ни было перед собой. Между тем её вторая рука так же молниеносно оказалась зажата в тиски, а сама она была опрокинута на лопатки и прижата к матрасу, не в силах ни пошевелиться, ни закричать. На неё словно напал паралич: каждая клетка тела была скована ужасом.

«Надо закричать! В соседнем номере услышат и придут на помощь.