Не завтра жизнь кончается

Арина прикоснулась длинными пальцами к столбику низкого и старенького штакетика, окружавшего школьный двор, потёрла руки, словно очищая их, и неторопливо проговорила:

– Может быть. И всё-таки в жизни всё очень непредсказуемо.

– Вот и хорошо, – согласилась Лиза. – Иначе у нас не было бы выбора.

– А ты считаешь, что у нас часто есть выбор?

– Не просто часто, а всегда.

– А как же судьба? Ты верить в судьбу?

– Конечно. Вот этот выбор и есть наша судьба. И каждый сам себе её выбирает. Из миллиона вариантов – один.

Арина задумчиво наклонила голову и сказала:

– Интересная теория. Ты, наверное, много читаешь.

– Много и бессистемно. Благо, что есть время и возможность. И знаешь, что я заметила? Нужные книги сами приходят ко мне, это просто мистика. Стоит мне чем-то заинтересоваться или в чём-то запутаться, как эта книга невероятным образом попадает ко мне. Правда, я уже давно не могу найти роман Манфреда «Наполеон». Ни у кого нет.

Арина посмотрела на неё долгим взглядом и проговорила:

– У нас есть.

– Не может быть, – Лиза сложила руки и удивлённо добавила: – Ну, что я говорила?

– А детективы? – спросила Арина.

– Нет, нет. Детективы – это чтиво Ильи. И не могу переубедить его, что это пустая трата времени.

– И напрасно. Я тоже люблю детективы, но настоящие: Агату Кристи, Жоржа Сименона. Они развивают аналитическое мышление и даже учат настоящей жизни. Так что Илья по-своему прав.

– А вон и он сам, – сказала Лиза, увидев вдали знакомую фигуру мужа. Он подошёл к ним и, шутливо взяв под козырёк, спросил:

– Девочки, вам не пора расставаться?

– Пора, давно пора. А то мои мужчины не пустят меня домой, – улыбнулась Арина. – Это я виновата. Устроила вашей жене настоящий экзамен на аттестат зрелости. Но с ней очень интересно говорить.

– Неужели? – Илья, так же шутя, изобразил крайнее изумление.

– Ах ты, притворщик, – в тон ему возмутилась Лиза и взяла его под руку.

– Ну, проводим Арину до автобуса? – предложил он, и они все втроём неторопливо пошли от школы по дорожке через мостик к центру.

Теперь, более чем через тридцать лет, всё вспоминалось до удивительных подробностей, словно жизнь на другой, более совершенной и счастливой планете. К тому же она хранила дневники, которые теперь пора было перечесть и сжечь.

Тёплые осенние сумерки того вечера пахли сладким дымком от догоравших на огородах сухих бурьянов и листьев.