Не завтра жизнь кончается

Он познакомил её с друзьями, вечером они сходили в кино, а когда пришло время её отъезда, его друзья шутили:

– Илья, осторожно, выравнивай самолёт, а то войдёшь в штопор и погибнешь, – говорил лучший лётчик эскадрильи, Володя-маленький, как называли его друзья, чтобы отличить от Володи-большого, смешливого крепыша из Сибири с пушистыми девичьими ресницами.

– Смотри, Илья, ты не успеешь катапультироваться, – предупреждал друга и Володя-большой.

– А может, я не хочу, – отшучивался Илья.

– Лизочка, что вы сделали с нашим лучшим другом? Он же совершенно выходит из-под нашего братского контроля, – сочным басом ворковал рыжеволосый саратовец Юра Гусев, голубоглазый, крепкий и стройный, как молодой бог.

– Пропал человек для воли и свободы, попомните моё слово, – шутливо сетовал высокий и ладный красавец Виктор Иволгин, комсорг и командир эскадрильи.

– Прекратите разговорчики в строю, – добродушно отшучивался и улыбался Илья.

Через несколько дней Лиза улетела на занятия в Киев, а Илья сразу же прислал тёплое и скучающее письмо.

– Ты где такого нашла?

– Сам нашёлся. Нравится?

– Классный парень. А там есть ещё хоть один такой же?

– Полно.

– Пригласи нас в гости.

– Приезжайте.

Илья сдержанно знакомился с её однокурсницами.

У них началась практика в школе, и она могла на пару дней приехать домой. Потом её жизнь превратилась в непрерывный праздник, в котором всё происходило красиво и неожиданно, поражая её, предвосхищая мечты и желания, одаривая интересными событиями и счастливыми совпадениями.

Они подали заявление, и все друзья пошли с ними в загс, а потом все вместе фотографировались, весело шутили и смеялись, когда старый еврей-фотограф долго рассаживал их так, как ему хотелось.

На октябрьские праздники они сыграли свадьбу и были счастливы. Илья перешёл жить к её родителям, и папа говорил с ним о политике, а мама закармливала варениками и пельменями.

Лиза улетела в Киев уже с новой фамилией Савельевой и у неё началась настолько необыкновенная жизнь, что порой она не могла поверить в её реальность. Привыкнув к скромной и даже скудной жизни на студенческую стипендию, она просто не знала, куда тратить те огромные деньги, которыми муж снабжал её. К этому невозможно было привыкнуть, это смущало и за это было неловко перед подругами, которые, как и она до этого, по-прежнему жили более чем скромно.