Не завтра жизнь кончается

 – А я не дозрел и не дорос – вот в чём вопрос.

– Да ты заговорил стихами, – заметил Сергей.

– Рыжик, разве тебе мало тех денег, что я приношу? – спросил Илья, поворачиваясь к Лизе.

– Нет, мне их предостаточно. Я просто не знаю, куда их девать и на что тратить, – в тон ему ответила она.

– Значит, тебе хотелось бы быть женой генерала?

– Нет, я не тщеславна, – она, улыбаясь, посмотрела на мужа.

– Тогда зачем нам академия? – спросил Илья, и она снова в тон ему ответила:

– Нам не нужна академия.

Из громкоговорителя на площади вдруг полился плавный и волшебный вальс Штрауса, заполняя и завораживая всё вокруг празднично счастливым кружением.

Илья вдруг церемонно обнял жену за талию, она положила руку ему на плечо, и он закружил её в вальсе по дороге.

– А мы? – воскликнула Арина. – Подождите, сделаем «восьмёрочку», это же замечательно, здесь столько свободного места!

И они с Олегом закружились тоже, то сходясь, то расходясь с Савельевыми, рассчитывая движения и длину шага.

– Осторожно, не задень крылом, а то снесёшь фюзеляж, – очень серьёзно проговорил Олег, предупреждая Илью, и все сразу рассмеялись, сбились с такта и остановились.

– Нет, вы только посмотрите на него, – удивилась Арина. – Сколько сил я потратила, чтобы уговорить его идти на танцы, а теперь, он кружится даже посреди улицы.

Олег обнял обеих женщин и тихо проговорил:

– Девочки, пошли немедленно, пока мы не передумали.

– Нет, это невыносимо, – простонал Сергей. – Глядя на ваши семейные идиллии, я преждевременно и неудачно женюсь, а вы будете в этом виноваты, только вы.

А вальс всё звучал и лился над небольшой площадью, над тёмными крышами домов, над деревьями и мягко освещённой улицей, как сладкие волны счастья. И они действительно были тогда очень счастливыми, даже не сознавая это.

Танцевальный зал дома офицеров был уже в меру заполнен и ярко освещён. Наступила небольшая передышка между танцами, и в зале царил мягкий приглушенный говор.

Группа ребят стояла на своём излюбленном месте справа от входа, выделяясь безоглядной уверенностью молодости и сплочённости связывающей их дружбы.

Трое из них недавно вернулись из армии и учились в вечерней школе, один приехал на выходные из Минска, где заканчивал университет, ещё двое жили и работали здесь. Они родились и выросли в этом городе, знали друг друга с детства, были связаны той крепкой и верной мужской дружбой, которая редко слабеет с годами. Самый высокий среди них был Стас Палевский.