Не завтра жизнь кончается

Арина посмотрела куда-то вдаль на всё ещё светлеющее у самого горизонта небо.

– Ведь ты тоже смогла справиться с этим чувством, если осталась с Олегом, – заметила Лиза.

– Значит, ты осуждаешь любовь Анны Карениной? – спросила Арина.

Лиза отрицательно покачала головой:

– Нет, я не осуждаю её. Каждый волен поступать так, как считает нужным. Но эта глупая и взбалмошная барынька не вызывает у меня никакого сочувствия, а тем более, восхищения. Запуталась в своих страстишках и ревностях до такой степени, что забыла не только о муже и долге, но даже о ребёнке.

Разве это женщина?

– 0-о! – Арина повернулась к Лизе, не находя слов от изумления и, запинаясь, проговорила: – Не женщина? А какой, по-твоему, должна быть женщина?

Лиза подумала, пожала плечами:

– Во всяком случае, не такой, как Анна Каренина, или ещё эта Катерина из "Грозы". Разве это идеалы женских образов? Ну, скажи честно, забудь, что ты учительница русской литературы.

Ты считаешь их жизни достойными подражания?

Арина улыбнулась и кивнула:

– Не считаю. А кто, по-твоему, может служить идеалом женщины?

– По-моему, жёны декабристов, – уверенно ответила Лиза. – Но в школе почему-то изучают Катерину да Анну Каренину, которые, задрав юбки, бегали от мужей к любовникам и сходили с ума от страсти.

– От любви.

– Нет, именно от страсти. Любовь, по-моему, долготерпелива, сдержанна и даже жертвенна.

Как у Кати и Саши в «Двух капитанах». Она ничего не требует, может длиться годами, всю жизнь, и над ней не властно время. Настоящая любовь, как бы это сказать, самодостаточна. Она непоказная, живёт даже без взаимности, в разлуке, без всякой надежды на счастье. Она ни от чего не зависит, всё выдерживает и терпит. А страсть безудержна, жадна, бесстыдна и недолговечна. Это временное помешательство, похожее на болезнь. Да и любовники у этих героинь полные ничтожества по сравнению с их мужьями.

– Так тебе нравится Каренин больше, чем Вронский?

– Конечно. Каренин умный и благородный человек. А кто такой этот красавчик Вронский? Поиграл в любовь, удовлетворил свою страсть и начал остывать. Только такая глупышка, как эта Анна Каренина, могла попасться на его сладкие речи и ухаживания.

От неожиданности Арина не нашла что возразить, но потом спросила:

– Хорошо.