После бури

Пришли новые спонсоры, коммуна выделила поддержку, с бюджетом в кои-то веки все обстояло отлично, команда сложилась сильнейшая. Лучше и быть не могло. В прошлом сезоне они вчистую разгромили «Хед-Хоккей», практически выставили их на посмешище, – города перестали быть равными, Бьорнстад выиграл почти всю серию, а Хед опустился на дно турнирной таблицы. В этом году предстояла новая встреча, но, похоже, последняя: Хед неумолимо двигался вниз, а Бьорнстад вверх. Один клуб беднел, другой богател, все быстро менялось, еще несколько лет назад было наоборот.

Разве мог Петер признаться в том, что его подкосил успех, о котором все могли только мечтать? Что ему кажется, будто проблема была только в нем? Он прожил в «Бьорнстад-Хоккее» целую жизнь, а ушел оттуда – как сапог из воды вынул, ни следа, как будто его и не было. Постороннему хоккей может показаться дурацкой игрой – но не хоккеисту. Что такое лед под коньком, объяснить невозможно; это как рассказывать жителю подземелья, что такое ощущение полета.

Что ему небо, если он его никогда не видел?

Что Петер скажет психологу? Что хочет быть нужным? Что не дотягивает? Нет. Он дотягивает. Должен дотягивать.

Буря дергала рамы и водосточные желоба в поисках того, что плохо держалось, чтобы оторвать и швырнуть об землю. Когда возле гаража зажглась лампа, Петер смотрел в окно гостиной в надежде, что приехала Мира. Но это, похоже, всего лишь тени и безудержный ветер.

Петер посмотрел на телефон – может, позвонить Мире? Не хотелось быть занудой. А может, Мае? Не хотелось мешать.

Так он и стоял у окна, ненавидя себя за жалость к себе.

* * *

Банк, банк, банк.

Мая никак не могла отдышаться, сердце стучало так, что подташнивало. Она шла к дому, где была вечеринка, но остановилась на улице возле подъезда, не в силах заставить себя войти – она боялась, что одноклассники начнут расспрашивать и по глазам увидят, что она натворила.

Им не понять, они ведь никогда не задумывались о жертвах и хищниках, они видели зверей только в зоопарке и морозилке. Они добрые наивные дети. Не такие, как Мая.

Она посмотрела по сторонам. На другом конце улицы был маленький бар с разбитой неоновой вывеской, в окнах виднелись несколько подвыпивших мужиков, сидевших у стойки, за которой стоял безнадежно усталый бармен.